— Я пришла вас навестить. Угостите меня кофе?
— Кофе? — Она нахмурилась и посмотрела на кошку, которая терлась об ее ноги. — Может, для начала вы скажете мне, кто вы?
Я сделала пару шагов к девушке.
— Вот угостите меня кофе — тогда и познакомимся.
— Я не хочу с вами знакомиться. Я хочу узнать, кто вы, и что вы тут делаете.
Я сделала еще один шаг. Девушка отошла к столу, оглядела его и взяла нож для бумаг.
— Убирайтесь, — потребовала она.
— Дорогая, убери нож, — мягко попросила я. — Я не собираюсь причинять тебе вред. — Я оглядела девушку. Из одежды на ней был только прозрачный пеньюар, и я без труда разглядела татуировку на ее животе — имя «Катрин», написанное витыми стилизованными буквами. — Катрин, ведь так тебя зовут? Кэт?
Девушка молчала. Я улыбнулась и протянула ей руки.
— Не бойся. Я не обижу тебя.
Кэт по-прежнему не говорила ни слова и до сих пор сжимала в руке нож. Она размышляла, можно ли верить словам человека, который непонятно как появился в квартире посреди ночи.
— Я ничего тебе не сделаю, — пообещала я. — Видишь? У меня в руках ничего нет. Я такая же слабая женщина, как и ты. А еще я, так же, как и ты, замерзла. И не отказалась бы от чашечки кофе. Ты выпьешь кофе со мной?
Кэт вернула нож на стол.
— Я не пью кофе ночью, — сказала она.
— Хорошо. Тогда пусть будет чай.
Глава восьмая
Саймон
2010 год
Треверберг
Если бы у меня спросили, в каком состоянии я пребывал после разговора с Изольдой о подлинной сути их бизнеса, то конкретного ответа у меня бы не было. Я испытывал раздражение, злость, неуверенность, волнение, иногда даже какое-то подобие страха за свое будущее, хотя понимал, что в таком бизнесе нет ничего странного. Больше половины хозяев ночных клубов Треверберга продавали наркотики и торговали людьми. Что же мне мешало? Мешало мне то, что я оказался частью этого. Изольда была права, на попятную я пойти не мог, даже если бы очень захотел — из такого бизнеса не выходят просто так.
Решение открыть свое дело пришло ко мне спонтанно — я любил рассуждать именно так, хотя знал, что оно появилось в моей голове еще тогда, когда я был студентом третьего курса факультета экономики и основ бизнеса. На период торжественной церемонии вручения дипломов (в университете имени Уильяма Тревера торжественные церемонии очень любили и устраивали их по любому поводу — не только по случаю вручения дипломов) я уже работал на алмазной бирже. Алмазная биржа считалась одним из лучших мест, куда мог устроиться молодой экономист. Она обещала все: высокую зарплату, карьерный рост, социальные условия, хорошие связи, имя и положение в обществе.
Через полгода я уже занимал руководящий пост — в моем подчинении была группа из пяти человек. Именно тогда я купил контрольный пакет акций небольшой компании, занимавшейся продажей алмазов. Купил по смехотворной цене, так как компания терпела убытки и была готова объявить себя банкротом. Через три месяца мы открыли первый офис, еще через месяц — второй, а спустя год у нас было уже три офиса в разных концах города. Я уволился с биржи, забрав с собой нескольких экономистов, в первую очередь — Николаса, с которым мы делили контрольный пакет акций. Дела шли так хорошо, что я даже не мог подумать, что уже через несколько месяцев этот контрольный пакет будет принадлежать ему, равно как и все остальные акции, а также неограниченные права на капитал фирмы и на мою женщину.
Что было бы, если бы между нами не пробежала черная кошка? Об этом я думал по дороге на работу, медленно продвигаясь по шоссе среди сигналивших машин. Через несколько лет у нас уже было бы несколько офисов в разных странах Европы, вероятно, и в Штатах. А, может, даже не офисов, а пара-тройка небольших компаний. Наши акции вышли бы на международный рынок. Наш годовой оборот насчитывал бы несколько миллионов долларов. Мы бы жили не в Треверберге, а в Швейцарии. И радовались бы жизни, подсчитывая прибыль и строя планы на будущее.
Я мог бы проявить гибкость в том щекотливом вопросе, мог бы уступить, пойти на компромисс. Но что-то внутри меня противилось этому, и я принял Соломоново решение. Я знал, что Николас не справится без меня — он был отличным финансистом и умел считать деньги, но бизнесмен из него был никудышный. Он не имел даже общих знаний в области маркетинговых стратегий, почти не знал алмазный рынок и не обладал достаточным опытом в ведении переговоров. Его утешительным призом была разве что Вероника, но их отношения не должны были продлиться долго. Это я тоже знал, потому что отлично знал и Николаса, и Веронику.