— Все в порядке, — сказала мне хозяйка. — Я свой парень.
Я улыбнулся и понял, что улыбка моя выглядит фальшиво. Затянувшуюся паузу нарушил светловолосый молодой человек, которого Уильям назвал Кристианом — он отодвинул кресло и поднялся.
— Думаю, нужно налить нашему гостю глинтвейна, — произнес он. — На улице похолодало, посмотрите, какой поднялся ветер. А ведь днем было тепло.
Получив свой стакан с глинтвейном, я занял одно из свободных кресел — на расстоянии вытянутой руки от Вирджинии. Мы завели скучнейшую беседу на рабочие темы, которая изредка прерывалась, когда у одного из гостей звонил телефон. Пару раз к Вирджинии заглядывали гости, которые сидели с нами, пили и слушали разговор, после чего уходили в ночь. В какой-то момент глинтвейн сменился коньяком, а рабочие темы — личными. Не успел Уильям вспомнить про девушек, которые утром должны были повлиять на меня и заставить принять решение в пользу клуба, а к нам уже присоединились дамы. Дам было пятеро, и меня они обошли стороной — вероятно, потому, что я сидел рядом с Вирджинией.
— Значит, новый бухгалтер, — заговорила она — впервые за весь вечер. У нее был приятный голос среднего регистра с едва уловимым акцентом. — Как же ты попал в такую компанию, мальчик? У тебя такие чистые глаза. Худшее, что ты мог встретить на своем пути — это Изольду Паттерсон.
В этих словах не было ни нравоучительности, ни упрека. Вирджиния говорила спокойно, констатировала факт.
— Посмотри на Уильяма, — продолжила она. Билл что-то говорил рыжеволосой красавице, которая сидела рядом с ним. — Он пытался бороться с этим, но понял, что ему это не одолеть. Больше всего на свете он хочет, чтобы она принадлежала ему целиком, душой и телом. Но, даже отдавая тело и часть души, она не будет никому принадлежать. Только смерть избавит его от нее. Он умирает каждый раз, когда оказывается в постели с другой женщиной. А женщин у него, помимо Изольды, немало — поверь мне, я знаю. Но через пару часов он оживает, понимая, что дверь заперта изнутри, а ключ потерян. И тебя ждет та же участь. Она тоже хочет отдать кому-то и сердце, и душу, но кто-то наказал ее, и она не сможет этого сделать. Она может только разрушать.
Меня отвлекло прикосновение чьих-то рук к плечам. Я поднял голову и увидел, что за моей спиной стоит рыжеволосая девушка — та самая, с которой беседовал Билл. Она наклонилась к моему уху.
— Простите, что перебиваю, — сказала она. — Угостите даму коньяком?
Вирджиния улыбнулась и одобрительно кивнула.
— Я порежу, — кивнула девушка, глядя на то, как я беру лимон и нож. — Вы пока разливайте коньяк.
Я поставил рюмки на стол и взял бутылку, которая за последние полчаса опустела уже на две трети, но мое внимание привлекло движение на лестнице. Я поднял глаза и увидел длинноволосую брюнетку, которая стояла возле перил второго этажа. Вероятно, то была шестая девушка, «предназначавшаяся» одному из нас, но по какой-то причине она не спускалась вниз.
Брюнетка стояла в немного напряженной позе, положив руку на перила и гордо подняв голову. Она изучающе смотрела на меня, не торопясь куда-то идти. Я посмотрел в ее глаза, и меня будто обдало арктическим холодом. Бесконечная и глубокая ледяная синева, никаких эмоций. Снежная Королева, подумал я, и на моих губах помимо моей воли появилась улыбка. Заметив ее, девушка повела головой, будто желая сказать «оставьте меня в покое», и скрылась за одной из дверей.
Я взял одну из рюмок, наполнил ее и, подумав о том, что коньяк следовало бы предложить и Вирджинии, повернулся к ней. Она тоже смотрела в направлении второго этажа, и не сразу отреагировала на мой вопрос.
— Нет, спасибо, я не пью такие крепкие напитки. — Она поднесла к губам мундштук. — Развлекайтесь. Не буду вам мешать.
2011 год
Мирквуд
С каждым днем мне в голову все чаще приходила мысль о том, что судьба играет со мной злую шутку. Изольда будто знала, что я ищу ее, и ускользала от меня. Ее дворецкий говорил мне, что хозяйка появится через несколько дней, но по истечении этого срока я получал точно такой же ответ. В итоге я решил дать Изольде еще неделю. А заодно и себе — на размышление. Правда, я и понятия не имел, о чем мне следует размышлять.
Мы с Лореной сняли двухкомнатную квартиру в одном из старых районов города. По иронии судьбы, она располагалась напротив дома, где жил Вивиан, и в пятнадцати минутах ходьбы от клуба. Дни наши шли медленно — наверное, даже слишком — и спокойно. Я работал (в прошлом веке люди, работавшие на бирже, и не поверили бы, что когда-нибудь появится Интернет), а Лорена занималась домашними делами. Меньше чем за неделю она превратила мрачноватую квартиру в теплую, светлую и уютную — и я поймал себя на мысли, что был бы не против пожить тут подольше. Также выяснилось, что Лорена неплохо готовит, а еще она превосходно разбиралась в травах — с их помощью она могла вылечить все, от плохого настроения до головной боли.