Изольда рассматривала свои ногти. Она уже поняла, что вопросов задавать не стоит — ответы на них будут еще более странными, чем то, что она услышала до этого.
— В обычной жизни, — продолжила я, — люди с открытой и закрытой судьбами не отличаются друг от друга — самостоятельно просчитать свою судьбу могут лишь единицы, для этого нужны особые способности. Так что на вас это никак не отразится, просто мне будет труднее вам помочь. Вопрос в том, чем вы готовы пожертвовать ради этого выбора, мисс Паттерсон. Если бы передо мной сидела другая женщина, я бы смогла сказать, что она может ждать от своего будущего. Вашего будущего я не вижу, поэтому, может статься, вам нужно будет пожертвовать многим.
Изольда вздохнула.
— Я так устала, мисс Мэдисон, — заговорила она после паузы. — Я хочу, чтобы это закончилось. Неужели я за свою жизнь не заслужила ни минуты женского счастья? Почему домохозяйки в грязных фартуках с улыбкой встречают любимых мужей, а я не имею право на то, чтобы быть счастливой? Ради счастья можно пожертвовать всем…
— Всем? — переспросила я. Скорее, для себя — я была уверена в том, что услышу утвердительный ответ.
— Всем, — кивнула Изольда.
— Подождите минутку.
В шкатулке с амулетами царил бардак. Я не так часто открывала ее, и теперь в очередной раз прокляла себя за забывчивость — давно следовало навести там порядок и выбросить пару ненужных вещей, а также кое-что туда добавить. Порывшись в амулетах, я достала нужный и вернулась в гостиную.
Изольда рассматривала крошечную чашу, вырезанную из камня и подвешенную на бархатный шнурок.
— Эту вещь вы должны будете носить с собой в течение дня и класть под подушку ночью, — объяснила я. — Этот амулет собирает вашу энергию — сознательную днем и бессознательную ночью. Попробуйте сжать его в ладони.
Она послушно сжала амулет и подождала несколько секунд, после чего нахмурилась и удивленно посмотрела на меня.
— Он… нагревается? Я чувствую, что он стал теплее…
Я кивнула.
— Этот амулет поможет вам принять решение, мисс Паттерсон. И то, каким оно будет, зависит от вас. Это большая ответственность. Несмотря на то, что чаша — крошечная вещица, она таит в себе огромную силу. И этой силой нужно пользоваться с умом.
Изольда спрятала амулет в сумочку и достала бумажник.
— Спасибо. Сколько я вам должна?
— Пять долларов.
Она бросила на меня недоуменный взгляд.
— Пять долларов?
— Я просто дала вам амулет. Когда вы почувствуете, что он вам не нужен, то вернете его.
Изольда по-прежнему держала в руках бумажник.
— Вы уверены, мисс Мэдисон?
— На все сто процентов. — Я взяла стакан. — Давайте выпьем за то, чтобы вы приняли правильное решение.
2011 год
Мирквуд
Кто бы мог подумать, что в чертовом отеле зимой нет горячей воды? Да, собственно, любой нормальный человек, но только не я. И кто бы мог подумать, что тут вообще нигде нет горячей воды, кроме как в чайнике? Аналогично. Вода в ванне была не просто холодной — она была ледяной. За свою короткую жизнь я ни разу не болела, но теперь всерьез опасалась заработать воспаление легких. Вот куда мне совсем не хотелось попасть — так это в здешнюю больницу. Хотя доктор Мори жил в противоположном доме, так что больницы бы удалось избежать — не думаю, что он отказался бы оказать мне медицинскую помощь. Все козыри были у меня на руках — в том числе, и то, что я красивая женщина.
Время шло, а несчастные часы на стене в ванной так и продолжали идти, как шли. Я уже пару раз успела проклясть все, что только можно: решение спонтанно уехать из Треверберга, не захватив даже карты Таро и несколько книг, которые могли мне понадобиться, решение уехать из теплой квартиры, где была горячая вода, в захудалый отель. И самое дурацкое из всех — решение сделать то, что я намеревалась сделать сейчас. Но уехать из Треверберга иначе — собрав вещи, спланировав поездку — я не могла. Остаться в квартире я тоже не могла, так как мне требовалась абсолютная тишина и одиночество, а Саймон мог вернуться в любую минуту. В моей квартире в городе была внутренняя комната без окон, предназначенная для подобных случаев, но сейчас сгодился и номер отеля — никто не знал, где я, а на двери висела табличка «не беспокоить». На всякий случай я отключила сотовый телефон и выдернула из розетки провод стоявшего на столике аппарата, чтобы никто не вздумал мне звонить и тревожить. А вот от опытного человека рядом я бы не отказалась. Но выбора у меня не было. И времени тоже.