Больше всего меня пугал тот факт, что Беатрис Фабре не умерла собственной смертью, а совершила самоубийство. Пока что я знала, что ее видел только Саймон. Видел ли ее Вивиан? Неизвестно. Тем не менее, влияние Беатрис на линии его судьбы прослеживалось четко. При мысли о том, как я подхожу к нему и спрашиваю: «Скажите, доктор, вы когда-нибудь видите свою мертвую невесту?», мне становилось смешно — я, как и он, была врачом, и поэтому на его месте покрутила бы пальцем у виска. Только я, в отличие от него, знала, что такое случается.
Кем бы ни была Беатрис, она была связана не только с Вивианом, но и с Саймоном. Для Вивиана она была эдаким «дьяволом-хранителем», который незримо помогал ему (в своем, дьявольском понятии). Но в моей практике не было случаев, когда подобные существа являлись другим людям. Они просто не могли явиться другим людям, так как существовали в своем, индивидуальном слое реальности. Значит, Беатрис не была неупокоившейся душой. Она могла быть кем угодно — демоном, бесом или еще черт знает каким духом, которых полно в Аду. Ведь самоубийцы попадают именно туда.
При мысли об Аде я сжалась. Чего мне совсем не хотелось — так это заглянуть в Ад. Даже на пару секунд. Поэтому от ужаса я даже задержала дыхание, когда часы, наконец, прервали свой круг и отправились в обратный путь — против часовой стрелки. Я зажмурилась, а когда открыла глаза, то увидела зеленый луг с высоким голубым небом над ним. Я облегченно выдохнула и расслабилась. Кажется, получилось. И, слава Богу, это не Ад. По крайней мере, на Ад не похоже.
Беатрис собирала цветы. На ней было белоснежное платье из невесомой ткани, которое не скрывало очертаний тела, но тут она никого не встретила бы, поэтому могла себе это позволить. Оказалось, что она даже моложе, чем я думала — на вид ей можно было дать лет шестнадцать, хотя я знала, что ее возраст теперь вечно замер на отметке «двадцать два». Беатрис ходила по лугу, изредка наклоняясь и разглядывая цветы. При этом она поправляла волосы, которые каждый раз падали ей на глаза. Выглядела она довольной и жизнерадостной.
В какой-то момент она поднялась и огляделась. Она не видела меня, но чувствовала присутствие постороннего, и это ее беспокоило. Или, может, она пыталась создать мой образ в своей голове. И я помогла бы ей, будь у меня хоть на каплю больше опыта путешествий в такой глубокий транс.
— Беатрис, — позвала я.
Она вздрогнула, и на лице ее появился испуг.
— Беатрис, — повторила я. — Не бойся, дорогая. Тебе очень идет это платье.
Девушка понимала мои слова. Безмятежная улыбка вернулась на ее лицо.
— Какой у тебя замечательный букет! — снова заговорила я. — Что это за цветы?
Беатрис посмотрела на букет, который держала в руках, и осторожно прикоснулась к нему, а потом поднесла к лицу и вдохнула аромат цветов. Но ничего не ответила.
— Не знаешь, что это за цветы? — предположила я. — Думаю, что это маки. Тебе тут не скучно одной? Или у тебя есть друзья?
Беатрис чуть наклонила голову и снова посмотрела на меня. Она молчала.
— Скажи уже что-нибудь, — предприняла я очередную попытку.
Ответа не последовало. Более того — она даже не открывала рта. Несносная девчонка! Я почувствовала, что начинаю злиться. А также почувствовала, что мои силы на исходе — соответственно, и мое время подходило к концу.
— Ну, что ты молчишь? — спросила я нетерпеливо. — Отвечай!
Беатрис уронила букет себе под ноги и вздохнула. В ее глазах заблестели слезы. Она выглядела обиженным ребенком, который сейчас горько разрыдается. Но это меня не обмануло: я почувствовала, как глаз на спине начинает нагреваться и копить силу для того, чтобы меня защитить. Беатрис определенно была темным существом, и очень сильным — через долю секунды глаз уже не грел, он обжигал.
— Тебе кто-то дает эту энергию, — сделала я вывод, беседуя, скорее, сама с собой. — Но кто? И откуда у тебя столько темной силы изначально?
Возвращение в реальность оказалось менее приятным, чем уход из нее. Я уже и забыла, что сижу в ледяной воде, и поспешила выбраться из ванны, на ходу надевая теплый махровый халат. Упрямая сучка (теперь я могла позволить себе так назвать ее — в моем мире мы бы могли померяться силой, а в ее реальности она бы сожгла меня в считанные секунды) не хочет разговаривать. Она даже не хочет назвать мне свое имя — как же она объяснит мне, кто она такая? Хотя глупо было бы ожидать от нее таких объяснений. Какой демон объяснит вам, что он за демон?