Через несколько минут музыкальная сумятица на самом деле улеглась, хотя где-то на задворках ещё немного попиликали несколько далёких скрипок, но вскоре и они смолкли. На первых секундах тишина показалась оглушительной, словно сидишь в шлеме, через который почти не проходят звуки. После нестройного громкого спора сотни рок-хулиганов, затишье ощущалось как блаженство. Хорошо, здесь ещё реперов нет, тех я за полноценных музыкантов и вовсе не считаю: не-до-поэты, не-до-певцы, пустые рифмоплёты… способные лишь раздражать… Да-а, видимо, если меня так уж стала бесить молодёжная музыка, то вот она, значит, и пришла – старость!
Наблюдая за тем, как беседуют между собой рокеры, снуют между клёнами, как неустанно перебегают от столика к столику, смолят бесконечное курево, я стала постепенно понимать, что все они не разговаривают привычным для людей способом, а лишь перебрасываются цитатами – отрывками из своих же песенных текстов, которые только что исполняли, либо каркают друг другу в лицо, примерно так же, как буквально недавно ответил мне тот чернявый бармен.
Вдруг среди приглушённых разговоров, похожих на рокот волн далёкого океана, я услышала мелодичный звон серебряных бубенчиков. Позвякивало где-то совсем рядом. Повернув голову, увидела обычного паренька, невысокого и щуплого. Он сидел буквально за моей спиной. Ничего в его простенькой провинциальной внешности не было примечательного, а вместо одного из передних зубов у него даже металлическая фикса поблёскивала. Да кто сейчас вообще, скажите на милость, из артистов с железными зубами ходит? Или это новый тренд такой?
Мятая тёмная толстовка, волосы до плеч, так тут полно волосатиков с пышным шевелюрами, «конскими хвостами», дредами и африканскими косичками. На руке и на голой шее у парня висели крохотные маленькие колокольчики, ну так мало ли вычурных аксессуаров надевают на себя любители рок-тусовок. Вон один крендель шатается между столов с амбарным замком на толстенной цепи, обмотанной вокруг шеи, торса и пояса… а тут всего-то какие-то крохотные колокольчики… подумаешь! Маргинал какой-то, наверняка, бродяга и тунеядец.
Но в этом пареньке было нечто необычное, что вновь и вновь притягивало внимание. Словно волшебным гипнозом магнитил он мой взгляд, как бы намекая: погоди, не отвергай, не присмотревшись, загляни поглубже, попробуй…
Вокруг кипела безумная вечеринка. Вон – один «кадр», явно работает под Цоя. Его проход между столиками некоторые из поклонников встречали стоя и с аплодисментами, а ведь дождаться такого от коллег по рок-н-ролльному цеху – дорогого сто́ит.
У дальнего клёна толпа окружила Христоподобного бородача, напоминающего убиенного Игоря Талькова, а чуть поодаль от всех, грустил наедине с гитарой похожий на утончённую японскую девушку темноволосый парень с каре. Наверняка косит под Мурата Насырова, а может, ему и вправду очень хочется в Тамбов[1] вот и взгрустнулось бедолаге. У барной стойки напротив сидел юноша, ну точь-в-точь, Игорь Сорин – погибший солист «Иванушек». Странное тревожное чувство не покидало меня. «Всё чудесатее и чудесатее!» – воскликнула бы сейчас Алиса из Страны Чудес. Вот только какие тут меня ожидают чудеса?
Из всей разношёрстной толпы фриков, что общались между собой обрывками песенных текстов, либо гортанным гиканьем, лишь он один, этот парень с колокольчиками на шее, говорил почти нормально, разве что только чуть нараспев. Видимо, только у него хватало слов, чтобы не заменять их теми душераздирающими криками, от которых стынет кровь.
Вот у кого нужно спросить дорогу! Молодой человек кажется вполне адекватным посреди этого бедлама. Но как начать разговор? Вдруг он тоже лишь гаркнет в ответ, оглушив гортанным вскриком на неизвестном птичьем наречии?
Но к моему величайшему удивлению, парень, словно почувствовав моё желание обратиться к нему, опередил меня и заговорил со мной первым:
– Несколько лет, несколько зим...
Ну, как ты теперь, звезда?[2]
Это что, он меня что ли звездой назвал? Я немного смутилась, пролепетав: «Привет», и невольно поёжилась. От неподвижного сидения на высоком стуле я продрогла. Это не ускользнуло от внимания моего собеседника: