– Спи, дитя моё, люли-люли!
Некому берёзу заломати[11].
Вдруг прямо над нашими головами ударил огромный колокол. Я вздрогнула и, казалось, вместе со мной вздрогнули дома, улицы и дворы. Оглушительное долгое «донн...», мягко оттенили пересуды далёкой звонницы. Создавалось такое впечатление что невидимый колокол разметал разворошил всё вокруг, всколыхнул воздух и разбил картину мира, а угодливое позвякивание невидимого монастыря лишь поддакивало его непобедимому набату.
С ужасом я наблюдала как всё вокруг рушится и распадается… сначала на крупные пазлы, а потом на гранулы, пиксели, которые смешивались, размывая очертания всего видимого. Только глаза моего нового друга, огромные, бездонные, с выражением полной безнадёжности всё смотрели в самую мою душу. Но, наконец, и они растаяли вместе с затухающим колокольным перезвоном.
Очнувшись от завораживающего сна-наваждения, я долго не могла прийти в себя… Утром не утерпела, рассказала о сне коллеге, с которой работаю в одном кабинете. Вот она-то и показала мне впервые видео с Александром Башлачёвым. Я сразу узнала его, да, это именно он приходил ко мне в том сне.
Странно, что не слышала его в юности, в конце восьмидесятых. Ведь увлекались же мы повально песнями Виктора Цоя, Бориса Гребенщикова. Но почему же Башлачёв прошёл тогда мимо, а настиг только теперь?
После первого же потрясения от песен – «В чистом поле – дожди косые…», «Вечный пост», «Время колокольчиков» – я стала слушать и смотреть о музыканте всё, что только могла найти в интернете. Входя в кураж своих неистовых баллад, СашБаш, как при жизни называли его друзья, нередко разбивал пальцы в кровь о гитарные струны. Никогда он не заботился ни о карьере, ни о заработках. Лишь в наше уже время, после того как познакомилась с ним в удивительном своём сне, я и узнала, что возрасте двадцати семи лет в феврале 1988 года он покончил с жизнью, шагнув из окна многоэтажки. Сын Башлачёва Егор родился спустя полгода после смерти отца.
Чем больше я узнавала творчество талантливого музыканта-пророка, тем яснее понимала, в каком направлении мне самой нужно двигаться в творчестве. И неважно, что это будет – поэзия, проза или живопись, главное, это та беззаветная любовь к людям, которую завещал нам Александр Башлачёв. В одном из редких интервью он как-то сказал, не столько давая совет какому-то рандомному гипотетическому человеку, сколько сформулировав свою собственную цель: «Ты должен дать понять плохим людям, что они тоже хорошие. Только они пока ещё не знают, что они – хорошие…»
После нашего сумрачного знакомства между бытием и небытием, по теням воспоминаний наших разговоров, по отрывочным фразам, которых я не обнаружила в тексте песен Александра Башлачёва, я догадалась, что он диктовал мне тексты своих ненаписанных в земную бытность песен. Да вот только дырявая моя память не удержала их все. Печалюсь и пла́чу, но, увы, восстановить уже больше ничего не могу. Хотя всё-таки несколько стихотворений мне с большим трудом и домысливанием удалось из себя выплеснуть, и они не моей тёмной, а его светлой тональности. Ему не важно было, чтобы сохранилось авторство (известность, гонорары), а было лишь необходимо, чтобы люди услышали о том, как сильно он их любит, и неважно чьи губы произнесут эти слова.
В награду мне было дано – великое чудо – исцеление! С той ночи больше не ухают в моей голове кузнечные меха, не стучит в висок злая сбесившаяся кровь, так неотступно мучавшая меня несколько лет подряд. Без многочисленных уколов и дорогостоящих лекарств после посещения сновидческого рок-фестиваля болезнь моя отступила. Спасибо! Не знаю кому – Александру, его стихам, песням или Господу, устроившему для меня сие чудное видение…
Одно только некоторое время так и оставалось для меня неразгаданным: зачем СашБаш показал мне крошечного оленёнка в коробке и что это вообще означает? Ведь должен же быть в этом какой-то символ, смысл, намёк?!
Но прошла всего пара месяцев с того мистического сновидения, и вот одним дождливым летним утром с экрана телевизора прозвучала трагическая новость: 19 июня в столице погиб Егор Башлачёв – сын легендарного питерского рок-музыканта, поэта и журналиста Александра Башлачёва. Тридцатидвухлетний молодой человек выпал из окна дома на улице Чаплыгина, что на Чистых прудах. Трагедия произошла через тридцать три года после того, как при аналогичных обстоятельствах погиб его знаменитый отец, которого называли «совестью русского рока».