Священник повел Ника по длинному проходу к выходу во внутренний двор. В коридоре их перехватил высокий худощавый старик с длинными седыми волосами и окладистой бородой, похожий на пророка из Ветхого Завета. — Доброе утро, отец Бенито. — Доброе утро, Эрнандо. Познакомься, это сеньор Картер, журналист из Северной Америки. — Буэнос диас, сеньор.
Ник ответил на приветствие, но внутри у него всё напряглось. Что-то в этом старике, церковном служителе, показалось ему до боли знакомым. — Отец Бенито, я не могу отполировать подсвечники, — проворчал Эрнандо. — У нас закончилось масло. — Тогда займись скамьями, им не помешает ремонт, — мягко ответил священник. — Ступай, добрый человек.
Когда старик ушел, отец Бенито заметил хмурый взгляд Ника: — Что-то не так, сеньор? — Нет... Просто мне кажется, я видел Эрнандо раньше. Но не могу вспомнить где. — Уверен, вы ошибаетесь. Эрнандо никогда не покидал нашу деревню. Он служит здесь дольше, чем я руковожу приходом. Он простая душа, один из «блаженных». И кто скажет, что он не счастливее нас с вами? — Говорят, пути Господни неисповедимы, отец.
Картер последовал за священником на кладбище, но чувство тревожного дежавю не отпускало его. Кто этот старик? Ответ бился где-то на задворках сознания, но не давался в руки.
На кладбище было солнечно и тихо. Отец Бенито подвел Ника к двум свежим могилам. — Вот они, бедные души. Если за ними никто не придет, они будут покоиться здесь до скончания веков. — Спасибо, отец. Вы очень помогли. — Рад быть полезным. Позвольте, я провожу вас до площади? Заодно разомну ноги — это поможет сгладить последствия хорошей кухни Эрнандо.
Они обошли церковь и вышли к площади. В этот момент священник замер, нахмурившись: — Что это за безумец?
В город на огромной скорости влетел автомобиль. Люди в ужасе бросались врассыпную. Женщина едва успела выхватить ребенка прямо из-под колес. Машина даже не притормозила. На пути стояла двухколесная тележка, груженная клетками с курами. Индеец отчаянно дергал за веревку, пытаясь убрать её с дороги, но времени не хватило.
Большая черная машина прибавила газу и резко вильнула, тараня тележку. Колесо перевернулось, придавив индейца грудой обломков и испуганно хлопающей крыльями птицы.
— Этот водитель — сумасшедший! — воскликнул отец Бенито.
«Линкольн» взревел на площади, эхо мощного двигателя отражалось от каменных стен. Машина неслась прямо к церкви. — Бегите! — Картер схватил священника за руку и вытолкнул его на ступени. — Но что... кто это? — Это убийцы, отец! Отец Бенито взлетел по лестнице так быстро, как только могли нести его старые ноги. Тяжелые створки центрального портала были открыты. Картер и священник нырнули внутрь. «Линкольн» с визгом замер у самого входа, уткнувшись передними колесами в ступени.
Из бокового прохода появился смотритель Эрнандо с молотком и гвоздями в руках. — Отец Бенито, что происходит? Картер подтолкнул их обоих к черному ходу: — Бегите! Я их задержу!
В машине было шестеро вооруженных людей. Четверо выскочили наружу и пошли на штурм главного входа, двое бросились в обход, к тылу церкви. Эспиноса водрузил свой автомат на крышу «Линкольна» и открыл огонь. Картер рухнул на пол и перекатился. Поток пуль 45-го калибра вырывал куски камня из стен, заполняя воздух пылью и крошкой.
Леон Корона присел за передним крылом машины. В его руках была мощная винтовка, способная остановить слона. Рядом с ним бородатый здоровяк передернул затвор помпового дробовика. Четвертым был тощий подросток с красной повязкой на лбу — он ворвался в двери, поливая всё вокруг огнем из двух пистолетов-пулеметов.
Они обрушили на фасад церкви всю свою мощь. Деревянные двери разлетались в щепки. Картер, укрывшись за массивным каменным устоем, хладнокровно ждал своего момента.
Тем временем Эрнандо и отец Бенито выбежали через заднюю дверь, но тут же столкнулись с Мартином Сантьяго. Тот уже вскидывал обрез. Эрнандо среагировал мгновенно: он схватил священника за воротник и затащил обратно в здание, толкнув его за стену. Смотритель захлопнул дверь и задвинул засов за секунду до того, как в дерево ударил заряд картечи.
Второй выстрел разнес тяжелые доски, в образовавшиеся дыры ворвался дневной свет. Сантьяго переломил ружье, вытолкнул гильзы и вставил новые патроны. Его напарник, Викторио, разрядил пол-обоймы в замок, но пули лишь заклинили механизм. Тогда он ударил прикладом по доскам, расширяя пролом, и просунул руку внутрь, нащупывая болт засова.