Корона кричал. Викторио кричал рядом с ним — их обоих крепко держали. — Уведите их, — сказал один из индейцев, — пока добрый падре не вмешался.
Их потащили через площадь, прочь из города — к скалистому выступу под названием Мыс Кондора. Корону подняли высоко над головой. На мгновение воцарилась тишина. Индейцы молчали, подставив его лицо жаркому солнцу. А затем они просто разжали руки.
Корона кричал все те тысячу футов, что отделяли его от камней внизу. Викторио последовал за своим боссом.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ
Картер стоял на крыльце церкви, провожая взглядом индейцев, которые уводили Корону и Викторио. Он не знал, какая участь их ждет, но был уверен: эти люди в надежных руках — руках тех, чью землю они заливали кровью.
Ник нажал на фиксатор, извлекая пустую обойму из «Люгера», и потянулся за новой. Он не успел вставить её в рукоять. — Вам это больше не понадобится, сеньор Маркхэм.
Картер медленно обернулся. В одной руке он по-прежнему держал бесполезную «Вильгельмину», в другой — снаряженную обойму. Кинтана стоял в дверном проеме, и ствол его пистолета смотрел Нику прямо в грудь. — Мой-то заряжен, — холодно заметил Кинтана. — Ваши друзья провалили задание, Кинтана. — Я всё исправлю. И не называйте их моими друзьями. Это подонки, уголовники и коммунисты, которые не заслуживают права дышать. — Что ж, по крайней мере, в этом мы сходимся. — Я знал, что вы прикончите их, — Кинтана чуть заметно улыбнулся. — Именно поэтому я подсказал им, где вас найти. Вы сослужили нам хорошую службу, мой друг. Мы в долгу перед вами. — «Мы»? — Люди власти и престижа. Их имена ничего не скажут вам, но эти люди не хотят, чтобы старые раны были вскрыты. — Вы имеете в виду тех, кто нажился на проекте «Апучака», а потом убивал, чтобы сохранить тайну?
Кинтана кивнул: — Именно. Те самые люди, которые вынесли вам смертный приговор, сеньор Маркхэм... Или мне отбросить притворство и назвать вас настоящим именем? Сеньор Картер. — Что в этом смешного, Кинтана? — Просто подумал об иронии судьбы. Вы пришли сюда разгадать загадку исчезновения полковника Даннингера. Возможно, еще через двадцать лет кто-то другой приедет сюда расследовать тайну гибели Ника Картера. — Я уже разгадал эту загадку, Кинтана. — Не сомневался в вас. — И вы тоже её разгадали. Поэтому и вернулись в Санта-Розу. — Признаюсь, не сразу, — согласился Кинтана. — Две могилы на кладбище ничего не значили для меня, пока я не сверил записи. На борту пропавшего самолета было трое, а не двое. Пилот, второй пилот и полковник. И теперь я точно знаю, что в тех могилах лежат лишь пилоты. — Значит, вы знаете, что стало с Даннингером, — констатировал Картер. — Да. И он должен исчезнуть снова. На этот раз — навсегда. Вместе с вами.
В глубине церкви послышались шаги. Кинтана на мгновение повел головой на звук, но тут же снова зафиксировал взгляд на Нике. — А вот и они... Стоять! Не двигаться! У вас осталась всего минута жизни. Не сокращайте её глупыми выходками. — Что я могу сделать? — Картер развел руками. — Вы же видите, мой пистолет пуст. — Уникальное оружие, этот ваш «Люгер». Обещаю, он займет почетное место в моей коллекции трофеев. — Теперь он мне всё равно ни к чему.
Картер разжал пальцы, и «Вильгельмина» вместе с обоймой с глухим стуком упали на каменные плиты. Он не швырнул их — просто уронил. Кинтана не увидел в этом жесте угрозы, но на долю секунды его взгляд непроизвольно проследил за падающим оружием.
Этого мгновения Нику было достаточно. Резкий рывок кистью — и «Хьюго» скользнул из ножен на запястье прямо в ладонь. Одним слитным движением Картер метнул стилет.
Брови Кинтаны удивленно взлетели вверх. Он опустил глаза на свою грудь, словно не веря увиденному. Из-под лацкана его дорогого пиджака торчала рукоять ножа. Он рухнул навзничь, мертвый прежде, чем его голова коснулась ступеней. Картер исполнил обещание, данное Долорес: главный палач олигархии был ликвидирован.
Отец Бенито и Эрнандо вышли из церкви, осторожно переступая через тело Кинтаны. Теперь, глядя на смотрителя в ярком свете дня, Картер окончательно понял, где видел его раньше. Он мысленно убрал длинные седые волосы, сбрил бороду и отнял у этого лица двадцать лет.
Перед ним стоял человек, чью фотографию он изучал в деле «Апучака» в штаб-квартире AXE в Вашингтоне. Лицо было идентичным.