Хоук стряхнул пепел. — Даннингер отправил то самое сообщение и нанял частный борт, чтобы лететь в Лиму. Самолет исчез где-то в горах. — А что стало с проектом? — спросил Картер. — И снова Даннингер оказался прав. «Апучака» была обречена. Через два дня после исчезновения полковника партизаны взорвали железнодорожный мост, и это поставило на проекте крест. Его провал косвенно помог военной хунте захватить власть в стране. — И на этом история закончилась, — подытожил Картер. — До сегодняшнего дня.
— Дело закрыли. Белый дом был слишком занят вьетнамской неразберихой. В ЦРУ решили, что копаться в этом нет смысла. Что очень прискорбно, учитывая, сколько их оперативников находилось в Перу в то время. Многие из них с тех пор сделали блестящую карьеру и занимают высокие посты в Управлении.
Картер подался вперед. — Вы полагаете, что кто-то из них мог быть завербован противником? — Это тебе и предстоит выяснить. — Сэр, двадцать лет — это слишком долгий срок. След давно остыл.
— Он не просто остыл, — отрезал Хоук. — Он раскалился докрасна. Хоук снова зажал сигару в зубах, но она погасла. Картер протянул руку через стол с зажигалкой, и кончик сигары снова заалел. — Спасибо, — хрипло бросил шеф AX, откинувшись на спинку кресла. — Если Советам действительно удалось тогда перевербовать кого-то из резидентуры ЦРУ в Перу, значит, у них в Управлении сидят «кроты» с двадцатилетним стажем. Ты можешь представить, как отчаянно они будут защищать своих агентов. Вот почему я отправляю на это дело именно Киллмастера.
Хоук использовал сигару как указатель, подчеркивая каждое слово: — Вот почему туда летишь именно ты, Ник.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
Самолет компании AeroPeru коснулся полосы аэропорта Хорхе Чавес. Лима встретила Картера огромным, тусклым и на редкость мрачным зданием терминала. Повсюду виднелись люди в форме — полиция была вооружена автоматами, подчеркивая напряженную обстановку в стране.
Таможенная очередь двигалась мучительно медленно. Элегантно одетая женщина тремя местами впереди Картера заметно нервничала: она побледнела, а на лбу выступила испарина. Ник равнодушно гадал, что везет эта дилетантка — скорее всего, драгоценности или валюту. Наркотики из Перу обычно вывозили, а не ввозили. Вскоре офицер подал знак помощникам, и протестующую женщину увели в комнату для личного досмотра.
Настала очередь Картера. Таможенник с мягким лицом и жесткими глазами методично перерыл его сумки, после чего долго сравнивал лицо американца с фотографией в паспорте на имя Джорджа Маркхэма. Документы были подлинными — безупречная работа технического отдела AXE.
— Цель визита, сеньор Маркхэм? — Бизнес, — коротко бросил Картер. — Как долго планируете пробыть у нас? — Неделю, максимум. Надеюсь управиться за несколько дней.
Получив паспорт обратно, Картер направился к ряду таксофонов. Он затащил багаж внутрь будки: в Лиме воры-карманники работали с такой виртуозностью, что чемодан мог испариться за долю секунды. Ник набрал номер антикварного магазина в центре города.
— Antiguedades, — ответил мужской голос на третьем гудке. — Говорит Энтони Бласко с побережья Мексиканского залива, — ответил Картер на беглом испанском. — Я хотел бы договориться о просмотре вашей коллекции сегодня в четыре часа дня. — Одну минуту, сеньор Бласко.
После паузы в трубке зазвучал женский голос: — Сеньор Бласко? К сожалению, в четыре мы не сможем вас принять. Вас устроит пять часов? — Вполне, — подтвердил Ник. — Пять часов — отличное время.
Это был пароль. Сдвиг времени на час подтверждал его личность. После этого Картер позвонил в отель, подтвердил бронь Маркхэма и вышел на улицу.
Лима была такой, какой он её помнил: шумной, грязной, перенаселенной, но обладающей своим грубым, неистовым шармом. Октябрь в южном полушарии — разгар весны, но день выдался пасмурным. До поездки в отель Ник успел зайти в несколько лавок на площади Сан-Мартин, где купил парик, спортивную куртку на пару размеров больше, мешковатые брюки и дешевые мокасины.
В своем номере на третьем этаже отеля «Марсано» Картер приступил к трансформации. Парик пришлось немного подровнять ножницами, чтобы он смотрелся естественно. Очки в тонкой оправе с простыми стеклами завершили образ. Но ключом к маскировке была не косметика, а характер. Картер изменил осанку, чуть ссутулился, визуально убавив себе пару дюймов роста, и придал лицу выражение мягкой, усталой озабоченности.