Из стен холодной Астрономической башни они спустились вместе и так же вдвоем зашли в Большой зал, изрядно удивив этим всех учеников Хогвартса, и даже сели за один стол — слизеринский. Болтающая с Миллисентой Гермиона, заметив это, ничего не сказала, лишь послала Гарри и, на удивление, и Драко робкую улыбку. Рон помахал им обоим рукой с зажатой в кулаке пирожком и снова начал что-то обсуждать с Ноттом. Завтрак Гарри и Драко провели, несмотря на всеобщий гвалт, пусть и молча, но зато вместе, и Малфой посчитал это большим шагом не только для себя, но и для всей истории Слизерина и Гриффиндора.
Однако холодная ночь, проведенная на обдуваемой Астрономической башне, дала о себе знать буквально на следующий день. Несмотря на то, что Драко тогда, как ему казалось, не замерз, он позже проснулся с высокой температурой и болевшей головой. Нотт и Забини с дружеским ворчанием отвели его в Больничное крыло, где на кровати уже лежал укутанный в одеяло Гарри с красными глазами и паром из ушей от Бодроперцового зелья. Поттер, как оказалось, подхватил еще и воспаление почек вдобавок.
— Гарри, целая ночь на Астрономической башне в конце октября — где это видано вообще? — Возмущалась Грейнджер, ходившая возле него из стороны в сторону. — Естественно, что ты простудился, куда ты вообще смотрел?
Гарри ничего ей не говорил, но, увидев Драко чуть поодаль от себя, улыбнулся немного.
— Да, Гермиона, ты права, — только и ответил гриффиндорец и кивнул Малфою.
Грейнджер они так и не сказали правду. Ни тогда, ни потом. Рону тоже, но тот, видимо, догадался, потому что какое-то время после выздоровления Гарри постоянно ходил за ним по пятам и следил за тем, не утаскивал ли он с собой ножи после обеда в Большом зале.
Именно тогда, лежа в Больничном крыле на соседних кроватях, Гарри и Драко стали еще более близкими друзьями. Гарри успокаивал Драко после особо сильного страшного сна про смерть матери от рук Волдеморта, Драко убаюкивал плачущего Гарри из-за сна про Фреда. Спустя неделю после окончания их больничного режима Хогвартс потрясла новость о том, что Джинни и Пэнси Паркинсон в открытую начали встречаться. Многие в замке тогда объединились против их отношений — именно потому, что они обе — девушки, а Драко вскипел и на весь Большой зал объявил, что другим людям не должно быть никакого дела до того, кого любят другие люди и кого они хотят видеть в своей постели. На удивление, он не получил ни одного замечания со стороны учителей, более того: профессор Спраут поддержала его поступок — никаким другим вариантом постоянное получение баллов на Травологии после этого случая Драко не мог объяснить.
Именно после этого Гарри доверил Драко свою страшную тайну — он был влюблен в парня и именно это тщательно скрывал, боясь открытия своей ориентации и осуждения, и до сих пор чувствовал себя неправильным в том числе и по этой причине.
Гарри стал вторым человеком, который узнал о том, что и Драко предпочитал именно парней — первой об этом догадалась Паркинсон, наблюдая на четвертом курсе за тем, как Малфой пялился на Крама.
В одну из ночей Гарри таки подкрался к слизеринской гостиной и попросил у Кровавого Барона позвать Драко. Малфой сильно перетрухнул и до одури испугался, когда факультетский призрак разбудил его и сообщил, что Гарри Поттер ждет его у входа в гостиную. Тогда Гарри признался, что забрал камень и таки смог поговорить с Сириусом, который дал ему понять, что Гарри ни в чем не виноват, и уж точно не в его смерти и не в смертях людей в войну. Подробности того разговора гриффиндорец так и не упомянул, но сказал, что смог поговорить еще с родителями и — о, Мерлин — со Снейпом, который попросил быть внимательнее к Драко и к себе самому. После этих слов у Драко защемило в сердце.
Спустя два дня после этих событий Гарри записался на квиддич, а через месяц все же дал Драко возможность поймать снитч.
Снитч Драко, к слову, утащил себе.
Пара месяцев, несколько недель напряженных интенсивных занятий и тренировок — и из палочки Драко Малфоя вылетел грациозный лебедь. Драко стал вторым Пожирателем — после Снейпа — который смог вызвать патронус.
На Святочном балу Гарри и Драко уже держались вместе за руки.
На выпускном вечере Гарри признался Драко, что все это время он любил именно его, и именно про чувства к нему опасался говорить и писать даже в предсмертной записке.
***
После окончания Хогвартса у них обоих началась новая эра. Оба парня негласно решили жить вместе и после обсуждений о том, где же именно им обустраивать свой дом, переехали жить на Гриммо. Драко занимался делами рода Блэк, помогая Гарри в финансовых делах и бизнесе — кто бы мог подумать, что Сириус Блэк являлся начальником фирмы по ремонту мотоциклов? Драко с его хорошими аналитическими данными и умениями вести дела встал во главе организации, хотя официально руководителем оставался Гарри. Сам бывший гриффиндорец закончил курсы и все же исполнил свою идею стать преподавателем в Хогвартсе. Пока что он проходил стажировку в замке и преподавал только у младших курсов, но очень хорошо зарекомендовал себя, и директор Макгонагалл не могла на него нарадоваться.
И кто бы мог подумать, что после переезда Драко на Гриммо Нарцисса Малфой вовсю станет защищать своего сына перед Люциусом, а при каждом посещении мэнора Поттером будет кормить его лимонным пирогом собственного изготовления.
И кто бы мог представить, что на очередное Рождество Драко получит зеленый свитер с вышитой на нем серебристой буквой D от Молли Уизли.
Спустя год после окончания Хогвартса Гарри все же решился записаться к психотерапевту-сквибу и начать терапию. Через полгода после первых появившихся результатов Драко тоже нашел себе специалиста — с его страшными снами и синдромом самозванца надо было что-то решать.
Гарри и Драко расписались в маггловском мире и стали супругами на двухлетие окончания Хогвартса. Потехи ради они выбрали себе в свидетели Джинни и беременную от донора Пэнси. Один свадебный букет поймала Гермиона, а другой совершенно случайно прилетел в голову проходившему сзади основной толпы Джорджу. Его свадьбу отпраздновали буквально на следующий год, чуть позже сочетались браком и Гермиона с Роном.
Драко стал крестным отцом малыша Джинни и Пэнси, а Гарри — Розы, старшей дочки Гермионы и Рона. Еще один крестник Гарри, Тедди, стал постоянным гостем их с Драко дома на Гриммо, у него даже была своя комната, в которой мальчик мог заночевать или проводить свободное время. Андромеда и Нарцисса смогли помириться и наладить общение. Драко тоже много общался со своей тетей.
Спустя десять лет после того страшного Хэллоуина, когда Драко и Гарри стали друзьями, а Гарри решился попробовать жить, он признался, что слова Драко спасли его тогда. Даже не поступок, когда тот успел затащить его назад на башню, а именно его слова о его важности и нужности — не как национального героя, а просто Гарри.
Гарри был счастлив быть просто Гарри Поттером.
Любимым человеком Драко Малфоя.
И просто человеком.