- Нам обязательно заниматься домыслами? - спросила Бернеда, прикрывая губы дрожащей рукой. Она выглядела бледной и съежившейся на кушетке.
- Конечно, нет, мама. Почему бы тебе не пойти наверх и не отдохнуть?- предложила Кейтлин.
- Чтобы вы могли посплетничать обо мне?
- Мы не будем.
- Конечно, будем, - сказала Ханна. Она соскользнула с кресла, ее ноги казались длиннее, чем на самом деле из-за короткой джинсовой юбки и босоножек на пятидюймовых каблуках. - Наша семья лучшая в этом. Мы сплетничаем. Друг о друге. - Ханна никогда не стеснялась говорить все, что у нее на уме. Как самая младшая в клане она была испорчена и избалована, и считала, что молоть языком все, что думает - это ее дарованное Богом право. - Мне необходимо выпить. - Она прошла через холл в столовую, где стоял старинный буфет, переделанный под бар. - Кто-нибудь еще хочет? - крикнула она, ее голос эхом отразился от сводчатого потолка.
- Испорченное отродье, - пробормотал Йен себе под нос, но достаточно громко, что бы все в комнате услышали.
- Все это слишком сложно принять. - Бернеда нервно заломила руки.
- Ты расстроила ее, - обвинил Аманду Трой.
- О, я знаю, что не должна была сюда приезжать, но подумала, что будет лучше, если я появлюсь лично, и она увидит, что со мной все в порядке. Разве лучше было бы ей узнать обо всем из отрывков одиннадцатичасовых новостей? - Аманда посмотрела на Бернеду. - Мама, со мной действительно все хорошо, - сказала она, хотя это прозвучало неубедительно. - Все в порядке. За исключением TR, который папа мне подарил. Он разбит.
Ханна вернулась в гостиную, потягивая напиток из низкого бокала.
- И все это за одну неделю, - голос Бернеды задрожал, когда она прикоснулась к руке Аманды. - Это немного чересчур. Сначала Джош, а теперь ты. Клянусь, иногда я действительно верю, что эта семья проклята.
- Проклята? О, Боже, мама. Ты начинаешь походить на нее, - сказала Ханна, бросив саркастический взгляд на Люсиль. - Видела каких-нибудь призраков в последнее время?
- Ханна! - одернула ее Бернеда.
- Я не вижу их, а только слышу - произнесла Люсиль столь холодным голосом, что от его звука у Кейтлин пробежала по спине дрожь.
- А ты? - Ханна развернулась на каблуках и уставилась на Кейтлин. - Я думала, ты тоже слышишь призраков.
- Достаточно! - Бернеду затрясло, и док Феллерс шагнул к ней, встав между Ханной и ее матерью.
-Давайте все попытаемся успокоиться. Я дал твоей матери успокоительное.
- Какая забота, - насмешливо сказала Ханна. - Думаю, что обойдусь своим. - Она подняла пустой бокал и покачала им в воздухе.
- Прекрати, - предупредил Трой.
У Люсиль напряглись уголки рта. Ее темные глаза отражали свет от ламп с придиванных столиков, и она казалась отсутствующей и холодной.
- Пойдем, мама, давай отведем тебя наверх, где ты сможешь лечь. Йен, ты не мог бы мне помочь? - спросила Аманда, она, казалось, совершенно не пострадала в своей аварии.
Люсиль тут же поднялась на ноги.
- Я провожу Бернеду в ее комнату.
Но Аманда уже помогала матери подняться с кушетки.
- Давай, мама... Йен?
- Я возьму ее, - сказал он и, подняв Бернеду, понес ее вверх по лестнице. Аманда шла прямо позади него, а Люсиль, никогда не упускавшая свою подопечную из виду, сопровождала их немного поотстав и крепко держась за перила.
- Думаю, с ней все будет в порядке, - сказал док Феллерс, застегивая свою медицинскую сумку. - У нее выдалась трудная неделя. Я оставил Люсиль успокоительное и рекомендую давать его, если Бернеда снова начнет волноваться.
- Мама волновалась? - спросила Кейтлин, снова встревожившись.
- Она была расстроена, - объяснил Трой.
- Можете вызвать меня в любое время дня и ночи, - заверил их доктор. Сколько Кейтлин себя помнила, так всегда и было. Если семье необходима была медицинская помощь, они звонили Генри Феллерсу. Иногда они встречали его в больнице, или его вызывали в отделение скорой помощи, но чаще всего, он приезжал сюда, на эту старую плантацию. Как старомодный доктор сто пятьдесят лет назад. Что было очень странно. В эту эпоху ОМО[1], специализированной медицины, лечения на основе высоких технологий с магнитно-резонансной и компьютерной томографией, наряду с лазерной хирургией, компьютерной графикой и селекторными совещаниями специалистов по всей стране, док Феллерс был пережитком девятнадцатого столетия.