Адам потянулся через стол и накрыл своей ладонью ее руку. Его глаза стали темнее ночи, зрачки расширились. Ладонь на ее руке согревала своим теплом. Загрубевшая. Сильная. Это дало ей больше поддержки, чем Кейтлин ожидала. Больше, чем она хотела.
- Сейчас время расслабиться, - мягко сказал он. - Мы разберемся с этим.
- Точно?
- Да. – Его потемневшая от щетины челюсть дрогнула в слабом намеке на улыбку.
Он был красивым мужчиной, не в самоуверенной, грубой манере, а скорее спокойной привлекательностью. Не тот, кого заметишь первым в комнате с незнакомцами, но тот, к которому может тянуть, на которого можно положиться. Тот, кто, если заглянуть под его налет отчужденности, был сильным, страстным мужчиной с несколькими тайнами, которые он держал за семью замками.
- У вас есть другие пациенты? - спросила Кейтлин, забирая свою руку, когда с их напитками вернулась официантка, худенькая стройная девушка с мелированными светлыми волосами и слишком большим для ее лица ртом.
- Вы выбрали? – спросила она.
Адам жестом предоставил выбор Кейтлин:
- Чего бы вы хотели?
- Красный рис с креветками и жареную окру[1], - Кейтлин выдавила улыбку. – Любимые блюда моего отца. Настоящая Южная стряпня.
Адам рассмеялся:
- А я буду свиную отбивную с кукурузным хлебом и деревенским соусом.
- Что-нибудь еще? – спросила официантка.
- Вина? – Адам вопросительно поднял бровь, но Кейтлин покачала головой, не желая рисковать. – Может кусок пирога с пралине из ореха пекан на десерт, - театральным шепотом обратился к официантке Адам, передавая девушке их меню.
- Я позабочусь об этом. – Она продефилировала к следующему столику.
С того момента как убили Джоша, Кейтлин впервые почувствовала себя в безопасности. Смогла немного расслабиться. Адам рассказал пару «бородатых» анекдотов, вызвав у нее смех, и она прекратила беспокоиться хотя бы ненадолго. К тому времени, когда появилась официантка с большими плоскими блюдами, над которыми поднимался пар, к Кейтлин вернулся аппетит, и она уткнулась в тарелку с пряным рисом и сочной окрой.
- Думаю, я должна извиниться пред вами, - произнесла Кейтлин, поймав на себе его внимательный взгляд.
- За что?
- За то, что была занудой. Это, – она обвела рукой веранду и ресторан, - было прекрасной идеей.
- Я так и подумал.
- Мне кажется, я могла бы сделать ее еще лучше, - возразила она, отпивая маленьким глотками свой чай со льдом.
- В каком смысле?
- Мы могли бы поиграть, доктор. – Она подняла бровь в шаловливом приглашении, и когда увидела, что он вновь стал серьезным, добавила, - Я буду доктором, а вы пациентом.
Он отложил свою вилку в сторону.
- Кейтлин?
- Я говорю о докторе вашего направления. Ну, знаете, докторе философии [2]. Теперь моя очередь подвергать вас психоанализу, для разнообразия.
- О! – он усмехнулся. – Вы это нарочно сделали.
- Попались! – рассмеялась она. – У меня все же есть чувство юмора, хотя в последние несколько недель оно почти не подавало признаков жизни.
Отодвинув от себя столовые приборы, он поднял голову и пристально посмотрел на нее.
- Вы обворожительная женщина, Кейтлин.
- Вы считаете? – поддразнила она, однако была польщена.
- Многогранная.
- Но-но. Я доктор, помните? Моя очередь. – Она указала своей вилкой в его грудь. - Выключите-ка это на минутку. Знаете, проблема с психологами в том, что они всегда на работе. Каждый раз, когда они встречают кого-нибудь, это словно новый случай, готовый к тому, чтобы на него набросились.
- Это довольно общее утверждение.
- Но справедливое.
Он приподнял плечо, и она видела веселье в его глазах, слегка поднятые уголки губ, интеллект, проступающий в чертах его лица.
- Хорошо, доктор, что вы хотите знать?
- Во-первых. Вы когда-нибудь были женаты?
Улыбка стала более напряженной.
- Однажды.
- Х-м-м.
- Это недолго продолжалось. И произошло много лет назад. Как я говорил ранее, детей не было.
- Вы видели ее с тех пор?
- Редко.
- Постоянная подружка?
- В данный момент? – он покачал головой. – Нет. Вспомните, я только что приехал в город.
- Но я подумала, что вполне возможно есть женщина, которая ждет вас дома.
- На Среднем Западе? Нет. Никакая женщина меня не ждет.
- Я подумала, что вы, возможно, бежали от чего-то - какого-то тяжелого, темного, подозрительного прошлого, и поэтому вы здесь.
- Может я бежал к чему-то.