В полицию? Ты спятила? Бога ради, Бедовая Кейти, они же тебя запрут! Не делай ничего безумного! Подожди. Подожди хотя бы еще один день. Ради бога, просто остынь.
Но как бы Кейтлин ни пыталась утихомирить свое колотящееся сердце, ей это не удавалось. Она автоматически нанесла шампунь на волосы и намылила тело, но ее мысли метались также быстро как и ее сердце, снова и снова вокруг одного и того же. Она почувствовала приближение обморока. Ей пришлось опереться на стену, когда она вышла из кабинки и потянулась за полотенцем. Колени были как резиновые.
Пронзительно зазвенел телефон.
Ей бы не следовало отвечать, вероятно, это снова репортеры.
Но это могла быть и Келли.
Или Адам.
Она выжала лишнюю воду из волос.
Телефон снова зазвенел.
Роняя капли воды, обернув полотенце вокруг талии, Кейтлин заставила свои ноги удерживать вес тела, пока она бегом пересекла спальню и схватила телефон.
- Алло? – выдавила она, запыхавшись, сердце по-прежнему норовило выскочить из груди. Кейтлин сражалась с полотенцем, пытаясь не дать тому упасть на ковер.
- Мамочка? – позвал детский голосок. Он был тихим. Приглушенным…словно доносился с большого расстояния.
Кейтлин едва не потеряла сознание.
- Джейми? – прошептала она. Ее сердце ухало в груди как отбойный молот, когда она медленно опустилась на кровать и попыталась заставить мозг работать.
- Мамочка? Где ты? – голос такой слабый. Такой смутный.
- Джейми! – нет, это невозможно. Джейми мертва. Мертва! Малышки не стало, когда ей едва исполнилось три. Кейтлин начала стучать зубами. – Кто это? – выдавила она. – Почему ты так со мной поступаешь, ты, ублюдок?
- Мамочка? – снова позвал голосок. В этот раз мягче. Словно в замешательстве.
Сердце Кейтлин содрогнулось от боли. Свободная рука сжалась в кулак, пальцы скрутили стеганое одеяло на кровати.
- Джейми! – этого не могло быть. Не могло. И все же. Если только… - Милая? – прошептала она, ее сознание бешено закрутилось, когда она потеряла представление о времени и пространстве. – Джейми, ты… ты там?
Тишина…только шум…шум телевизора?
О, Боже. Кейтлин почувствовала, как раскалывается надвое. Она сглотнула внезапно пересохшим горлом и вытолкнула слова сквозь стучащие зубы:
- Милая? Мамочка тут. Мамочка рядом…
Щелк!
Связь оборвалась.
- Нет! – отчаянно закричала она. – Не вешай трубку! Джейми! Детка! – ее охватила паника, но она прекрасно все понимала. Голос на другом конце линии не мог принадлежать ее дорогой девочке. Ее дочь умерла. Как и все остальные. Из глаз брызнули слезы. Спальня поплыла, и Кейтлин подумала, что может потерять сознание. Звонок был отвратительной, жестокой шуткой, сыгранной кем-то, кто хотел толкнуть ее за край.
Кейтлин вслепую с трудом повесила трубку, кинув ее на прикроватный столик. Трубка закачалась в своем рычаге.
Баюшки, на ели детка засыпает,
А подует ветер - люльку раскачает…[2]
- Нет! – она резко выпрямилась, полотенце соскользнуло, открыв влажную кожу воздуху. Все это лишь дурная, ужасная шутка. Дрожа, она попыталась встать на ноги. Не получилось. В комнате, казалось, стало темнее, и она вспомнила кровавые потеки, замаравшие стены тем субботним утром…отпечатки ладоней на дверной раме. Разводы на шторах. Вязкую лужицу на полу.
В голове стучала боль. Сердце бешено колотилось.
Ветка обломилась, полетела колыбель -
Падает и люлька, и дитя, и ель.
Слезы потоком хлынули из глаз Кейтлин. Когда опустилась темнота, она не смогла пошевелиться. И над всем этим, в тишайшем детском шепоте, она услышала голос своей дочки:
- Мамочка? Мама? Где ты?
_______________________
Примечания:
[1] Мартини – это и марка производимого в Италии вермута, названного по имени винокуренного завода Martini & Rossi в Турине, в основании которого принимал участие Алессандро Мартини (основной конкурент — вермуты марки «Чинзано» (итал. Cinzano)), и название коктейля на основании этого вермута (оригинальная версия состояла из равных частей вермута и джина и в настоящее время ее называют «пятьдесят на пятьдесят», а сейчас пропорции мартини меняются вплоть до появления ультра сухого мартини, когда бокал едва ополаскивают вермутом перед тем как влить джин).
[2] Rock-a-bye-baby (Колыбельная) - английская колыбельная, ее первое появление датируется 18 веком.