Она намылила голову шампунем, а излишки пены использовала, чтобы помыть лицо, плечи и спину. Затем она плеснула немного геля для душа, с ароматом фиалок и с особой тщательностью намылила грудь и живот.
Хоть Шугар и не приходила в возбуждение, выставляя на обозрение свое тело перед клубной публикой, состоящей из безымянных Джо, тем не менее, ей нравилось щеголять своими формами и "шикарной грудью", о которой ей бесконечное множество раз делали комплименты. Но только перед одним особенным мужчиной... тем, который обещал зайти. Несмотря на усталость, при одной только мысли о новом любовнике, ее охватил трепет волнения. По телу пробежала дрожь, стоило ей представить себя с ним. Не то, чтобы эти отношения к чему-нибудь вели. Но ведь никогда не знаешь. Так почему бы не помечтать немного?
Шугар чувствовала себя сексуальной, шаловливой и немного порочной, и ей нравилось это ощущение. А еще она испытывала чувство превосходства, когда была с ним, как если бы ловко обошла аристократок Саванны. По всеобщему мнению город имел славу сводной сестры Атланты, южной леди в платье довоенных времен с испачканным подолом [1]. Но если это было правдой, то Шугар Бискейн никогда в жизни и ногой не ступит в столицу штата. Снобизма ей с лихвой хватало и тут, в Саванне. Теперь, наконец, она получит немного своего собственного.
Она выключила душ, вытерлась полотенцем, нанесла на волосы парфюмированный мусс. Затем последовали гель для тела и лосьон, после чего она скользнула в черные стринги, свободно уложила на голове волосы, позволив одному своенравному влажному завитку свободно свисать. Немного румян на соски, пара взмахов щеточкой туши и быстрый мазок блеска для губ. Ему нравилось, когда она выглядела молодой, невинной и пылкой. Его любимая фантазия была о нетронутой девушке в исполнении Шугар, обольстительной девственнице, жаждущей, чтобы он ее трахнул... ну ладно, возможно, это фантазия каждого мужчины, но именно для него она сделает что угодно.
«Ты - его шлюха, и он держит тебя за дуру», ворчала ее совесть, но она не слушала ее, потому что уже могла уловить звук хорошо отрегулированного двигателя, гудящего все ближе, и хруст дорогих шин по гравию подъездной дорожки. Шугар в последний раз ущипнула себя за соски, чтобы быть уверенной, что они красные и твердые, а затем продела руки в рукава короткого, едва прикрывающего ее зад, белого халата, что он ей купил.
Огни фар вспыхнули на стене, и она поспешила через спальню и вниз по короткому коридору, лишь на секунду остановившись у двери Крикет. Она была приоткрыта, и, распахнув ее, Шугар увидела бардак: смятую кровать с простынями, свисающими на пол, стаканами и тарелками, стоящими везде: на стерео, туалетном столике, подоконнике и прикроватной тумбочке. Полотенца и одежда беспорядочно валялись на полу, свисали со стула перед туалетным столиком или были небрежно переброшены через дверцу стенного шкафа. Пачка рассыпанных и раздавленных на ковре чипсов, разбросанные туфли.
Свинарник.
Крикет лучше бы прибраться в комнате, да взяться за ум, если не хочет, чтобы ее выкинули пинком под зад. Шугар платила по счетам, так что она и правила устанавливала. Ее младшая сестра прекрасно могла бы соблюдать их, черт побери. И не важно, в какой депрессии, одержимости или зависимости Крикет находится в данный момент. Да будь она, Шугар, проклята, если станет прибирать за Крикет. Девчонка достаточно взрослая - почти двадцать четыре в конце концов - чтобы самой убирать за собой. Интересно, появится ли сестра вообще. Уже почти три часа ночи.
Шугар закрыла дверь комнаты Крикет. Остальная часть дома могла бы пройти военную инспекцию. Кроме кушетки, явно демонстрирующей признаки износа: следы кошачьих когтей - любезность Дьябло, кота Крикет - и пары пятен, которые не могли удалить никакие моющие средства и приложенные усилия - передвижной дом [2] был достаточно чистым, лишь немного потертым, показывающим признаки старения.