Уже темнело, когда они въехали в оазис, и Фелиция ничего не смогла разглядеть, кроме пальмовых рощ, листья которых слегка покачивались под легким ветерком, и серебристых лунных дорожек на воде.
— Когда-то здесь останавливались древние кочевники, — тихо проговорила Зара, — но теперь они ушли вглубь пустыни.
Дом в оазисе не имел никакого сходства с виллой под Кувейтом. Из белого камня, с узкими мавританскими окнами и маленьким двориком, в котором тоже били фонтаны, он словно дышал древностью.
Когда первая машина остановилась перед зданием, огромные обитые железом двери распахнулись. Слуги-арабы двигались неслышно, и Фелиция подумала, что не удивилась бы, увидев в уединенном дворике у фонтана нескольких танцовщиц из гарема.
Сопровождаемые Али, они вошли в огромный прохладный холл, и Фелиция, оглядевшись вокруг, застыла от восхищения. Малахитовые колонны упирались в украшенный искусными узорами потолок. Откуда-то издалека доносилось мелодичное журчание воды. Все вокруг дышало таинственным очарованием Востока.
Зара рассмеялась, увидев ее лицо.
— Я же говорила, что тебе здесь понравится!
Али вместе с другими слугами внес вещи и сложил их на прохладный мраморный пол. Селина поспешно вышла, пообещав, что скоро им подадут кофе.
Двустворчатые двери на другом конце холла отворились, и в дверном проеме показался силуэт Рашида. Белизна одежды ярко контрастировала с его бронзовой кожей.
— Зара отведет вас на женскую половину, мисс Гордон. Ее окна выходят во внутренний дворик. В пустыне мужчина привык хранить свои главные сокровища под замком. Когда здесь жил мой дед, женщинам из гарема не разрешалось покидать пределы дома. Для своей жены дед разбил сад, чтобы она могла наслаждаться прохладным ветерком, который налетает, когда спускаются сумерки. Она говорила, что все это напоминает ей Англию.
— Тебе здесь понравится, Фелиция, — тихо повторила Зара. — И помещение гарема тоже. Там столько экзотики, есть даже мраморный бассейн.
Она рассмеялась, заметив, что Фелиция покраснела, и вдруг изумленно воскликнула:
— Дядя Рашид, смотрите, глаза у Фелиции точно такого же цвета, как малахит, из которого сделаны колонны!
— Верно, — согласился Рашид и нежно обнял ближайшую к нему колонну. — Но я не думаю, что мисс Гордон сочтет комплиментом то, что ее глаза сравнивают с холодным камнем. — Как всегда, когда он обращался к Заре, его тон был насмешливо-снисходительным, и Фелиция отметила, что с ней он говорит совсем по-другому.
В холл вошел Али с горой коробок в руках. Одна из них упала и раскрылась и… лицо Рашида из насмешливого и благожелательного сразу же стало мрачным. Он сделал несколько шагов, наклонился и презрительным жестом вытащил из коробки полупрозрачные шаровары.
Зара вздрогнула и с ужасом взглянула на Фелицию.
— Это мое, — храбро проговорила та и протянула руку, чтобы взять вещь. — Я купила их вчера в одной из лавочек. — В ней вдруг проснулся какой-то озорной бесенок. — Хотела привезти в Англию новую моду. Надеюсь, Фейселу они понравятся. — Она опустила ресницы, чтобы скрыть насмешливый блеск в глазах. — У нас ведь такие не купишь. — Фелиция понимала, что играет с огнем, но продолжала бесстрашно смотреть на Рашида.
Воцарилось мрачное молчание, и она подумала, что, вероятно, зашла слишком далеко. Рашид с презрением оглядел ее с ног до головы.
— Мне кажется, мисс Гордон, что этот наряд не будет вам к лицу.
— Вы меня огорчаете. — Она мило улыбнулась.
Он приказал Али собрать коробки и вынести их из холла.
Интересно, подумала Фелиция, как бы он отреагировал, если бы узнал, что пресловутый наряд принадлежит не ей, а его собственной племяннице!
Часом позже, когда она уже заканчивала разбирать вещи, в спальню вбежала взволнованная Зара.
Эта комната очень сильно отличалась от той, в которой Фелиция жила раньше. Здесь стояла удобная двухспальная кровать. Деревянный, до блеска натертый пол устилали мягкие персидские ковры, видимо, старинные и очень дорогие. Длинная низкая кушетка, на которой лежало множество разноцветных подушек, стояла у стены под решетчатыми окнами, приглашая отдохнуть, любуясь пышной зеленью сада. Мелодичные звуки журчащей воды доносились из окна. Фелиция вспомнила рассказ Фейсела о том, что в стародавние дни богатство араба измерялось количеством воды, которое он может израсходовать.
В небольшой гардеробной было несколько шкафов для одежды, но она решила спрятать прозрачный наряд в отделанный медью резной сундук.