- Представляю как после этой истории резко выросло ваше доверие к имперскому правосудию, - ухмыльнулся Эрмано Тимотео.
- Не то слово. Взлетело до небес, - честно признался я, - нет, я и раньше почти не сомневался, что опасаться мне нечего, чувствовал себя как за каменной стеной, зная, что честные и неподкупные служители закона днём и ночью стоят на страже и если что - непременно защитят. Но после этого случая я понял, что даже будучи у богов за пазухой, не находился бы в большей безопасности, а справедливости на земле незазорно позавидовать самим небесам.
- Но как я понимаю, в итоге, наши победили, - с иронией произнёс маг.
- Сперва популяры с треском продули выборы в местный Совет. Они и до этого находились там в явном меньшинстве, но тем не менее кое-как ухитрялись блокировать самые опасные инициативы противников. Теперь же в Совете всем заправляли и распоряжались оптиматы. Сразу же после выборов случилось чудо - всем бюджетникам и пенсионерам начали срочно погашать задолженности по зарплатам и пенсиям. Деньги нашлись моментально - оказывается, они никуда не девались, всё время были, что называется, под рукой, но их держали в резерве на всякий случай, как объяснил наместник, опасаясь худшего развития событий. Хвала Святому Януарию, самого страшного, благодаря умелым действиям и мудрым решениям наместника, удалось избежать и теперь он и правительство, как и подобает честным и порядочным синьорам, возвращают людям всем долги.
- Но народ не оценил, - проявил недюжинную проницательность алвезианец.
- Цены на рынках как назло поползли стремительно вверх, - невозмутимо ответил я.
- Водится за ними такое, - согласился Эрмано Тимотео.
- А перед выборами наместника оптиматы доказали, что хорошо усвоили урок предыдущей выборной кампании. Они уже не расхаживали с самодовольным видом и не тыкали вокруг себя пальцем со словами: "Это будет нашим. И это будет нашим. Ой, и это тоже будет нашим". Нет, в этот раз вели они себя намного скромнее.
- А вы пришли на выборы, чтобы по достоинству оценить личный контроль наместника за тем как расследовали смерть вашего приятеля? - оскалил зубы в саркастической усмешке магистр.
- Вы - маг, с вами неинтересно, - недовольно протянул я, - короче, кандидат оптиматов победил в первом же туре. По закону инаугурация нового наместника должна была состояться через три недели после выборов. Но оптиматы ждать не стали - выгнали прежнего наместника из его резиденции через семь дней.
- А что потом?
- Бывший наместник бежал из Южной Карлезии. Неудивительно - на него открыли то ли пять то ли шесть уголовных дел.
- Даже так?
- Я сам, откровенно говоря, не верил до самого конца. Но факт есть факт. Наместник скрылся, а вот кое-кого из его окружения таки посадили. Сгубила несчастного тяга к спиртному. Одним словом, оптиматы выжигали всю серьёзную оппозицию калёным железом, вырубали под корень.
- А ведь он искренне пытался защитить интересы трудового народа, - рассмеялся Эрмано Тимотео.
- Да, веру в то, что можно противостоять господству оптиматов он у жителей Южной Карлезии убил начисто, - согласился я.
- Но что творится в Южной Карлезии сейчас вам не ведомо?
- Нет, но думаю то же самое, что и когда я уезжал оттуда. Всюду царит тишь и гладь да божья благодать, богатые богатеют, бедные, как им и положено, беднеют, в мире восстановлена гармония и естественный порядок вещей.
- В таком случае, не исключаю, что прибытие ваших земляков в Леариццо - добрый знак, - задумчиво изрёк алвезианец,- а вот и синьорина Тансервилл.
.....................................................................................................................
Селена вернулась из города не одна. Сопровождал её молодой человек лет двадцати семи - двадцати восьми, высокий, темноволосый и донельзя изящный. Первое что сразу же бросалось в глаза - это роскошный наряд незнакомца. Модные чёрные туфли с острым носком, дорогие чёрные брюки, ослепительной белизны идеально выутюженная рубашка, безукоризненно подобранный по стилю и расцветке шёлковый галстук и самое главное - умопомрачительный, шикарный пиджак чистого алого цвета, богато расшитый замысловатыми узорами из золотых и серебряных нитей. Одним словом, мы с Эрмано Тимотео в наших золотистой и красной жилетках и чёрных рубашках рядом со спутником Тансервилл выглядели весьма бледно. Длинные волосы незнакомца, полностью открывая высокий лоб, свободно ниспадали на плечи, серые умные глаза смотрели смело и немного высокомерно, высокомерие же отчётливо читалось в чуть поджатых узких губах. Нисколько не портили общий картины тонкий прямой нос и резко очерченный подбородок. Что же, если это и в самом деле предводитель карлезианцев, я полностью поддержу мнение алвезианца о нём - настоящий синьор.
- Синьор Деметрио Ломбард, магистр Эрмано Тимотео, - представила нас незнакомцу Селена.
- Рад нашей встрече, синьоры, - приветствовал тот нас лёгким поклоном, - позвольте назвать моё имя - капитан Дагоберто Мортимер.
- Ну, кто в Южной Карлезии не знает семейства Мортимеров, - дружески приветствовал я капитана, - самые отважные воины и богатейшие плантаторы нашего края. Помню-помню жаркие споры моих сограждан о размерах вашего состояния - кто-то решительно настаивал на трёхстах рабах, другие же горячо уверяли что рабов у вас никак не меньше четырёх сотен. Уж мне чужих плантаций ли не знать - бронебойный аргумент, не находите? Да, старые добрые времена: " Раба кто купит, кто богат? Плантатор набивает цену. И гневно зрители глядят из темноты на эту сцену".
- Приятно встретить здесь ценителя классики, - раздвинул тонкие губы в змеиной усмешке Мортимер.
- Как ваш дядя-сенатор? Надеюсь, его жизнь вне опасности?
- Хвала святому Януарию, дядя благополучно покинул Ремию и вернулся в Южную Карлезию. И привёз с собою Большую Имперскую Печать, - многозначительно добавил Дагоберто, - теперь мы официально представляем верховную власть в Империи. Провозгласит ли первосвященник вождя варваров кайзером или нет - для нас несущественно. Мы в любом случае не признаем его, - веско закончил он.
- К сожалению для вас здесь во Флорезии придерживаются диаметрально противоположной точки зрения, - невозмутимо произнёс я, - боюсь, наместник к вам не присоединится ни под каким видом.
- Мы и не питаем на его счёт никаких иллюзий, - хладнокровно ответил Дагоберто, - но уверены, что и открыто он нам в одиночку противостоять не посмеет.
- Другими словами, в Леариццо будете действовать независимо, открыто, не считаясь с местным префектом и стражей? - усмехнулся я.
- В самую точку, - кивнул Мортимер.
- Вам виднее, - пожал я плечами, - как там на фронте?
- На наших границах - без перемен. А в Джирезии... Вы уже слышали о падении Аталанты?
- Увы, - вздохнул я.
- Но их столицу - Савантино мы надёжно удерживаем под нашим контролем. Наши войска соединились с бойцами Джирезии и отбросили варваров. Заверяю вас синьоры, Савантино риттерам не видать как своих ушей.
- Отрадно слышать, - одобрительно произнёс Эрмано Тимотео, - а какова судьба граждан Джирезии?
- Все беженцы и их движимое имущество успешно переправлены в Южную Карлезию, - заверил алвезианца капитан, - сейчас им ничего не угрожает.
- Да без должного количества рабов войну не выиграть никак, - изрёк очевидную мысль магистр.
- И всё-таки мы используем их немного по-другому, чем вы у себя в Алвезии, - тонко улыбнулся Дагоберто.
- На что вы намекаете? - совершенно дружелюбным тоном поинтересовался маг, - мне кажется, капитан, вы стали жертвой откровенной клеветы, подлого навета и самых гнусных инсинуаций, распускаемых Примо Сенаторе и его кликой. И если бы всё ограничилось только этим. Увы, наши противники не гнушались открыто преследовать и притеснять верных защитников свободы и справедливости.
- Это вы о налоговой проверке, которую Ремия намеревалась устроить вашему Кругу? - с изысканной вежливостью уточнил Мортимер.