- Да, - после продолжительной паузы кивнула Селена, - согласна.
- Ну и в завершение, - небрежно бросил я, - в совершенно другой, но не менее древней рукописи, я наткнулся на весьма схожий сюжет. Снова малолетний сын фюрста, одержимый коварным демоном, снова истребление шутки ради замковой челяди, снова нападения на близлежащую деревушку. Только герои этой истории никаких магов не вызывали, а просто заявились в замок и не мудрствуя лукаво убили мальчика, ну и тем самым демона. И что-то мне подсказывало, что старикан Весмир и его любимые ученички во главе с Джело поступят точно так же. Они никогда не искали извилистых путей, а действовали просто, надёжно и без всякой выдумки. В общем, я не рискнул. Шансы не располагали.
- Признаю, разумное решение, - покачала головой Тансервилл.
- Время работы с шаром мы определили и поделили мирно, как и положено разумным высокоразвитым существам. Я - по вечерам и в выходной, сестра - все остальные часы. За магическим шаром она засиживалась глубоко за полночь. Неудивительно - демоны вообще не спят.
- А как ваше общение вне магического пространства? - спросила Селена.
- Постороннему наблюдателю наши разговоры показались бы несколько странноватыми и необычными, - улыбнулся я, - взять, например заказ пиццы. Подростки обожают это блюдо, так что иногда и мне приходилось заказывать её, хотя это и пробивало солидную брешь в моём более чем скромном бюджете. Но чего не сделаешь ради сестры, тем более, что пицца, похоже, нравилась не одной ей. Вот я вижу, вы её совсем не жалуете?
- Примитив для быдла, к тому же от неё страшно толстеешь, - решительно отрезала Тансервилл.
- На вкус и цвет, - развёл я руками, - итак, заявка на пиццу протекала следующим образом. Сестра молча подходила ко мне с важным видом и очень внимательно и сосредоточенно смотрела в глаза. Здесь я должен был угадать, что скрывается за её таинственным поведением и первым начать:
-Идти, искать
-Найти, пробиться, - подхватывала сестра.
-Любой ценой, - продолжал я.
-Доставить пиццу, - завершала куплет сестра.
И так несколько раз подряд, пока я не выходил из дома. Колорита нашему песнопению добавляло то, что я мою партию исполнял мелодичным приятным баритоном (по крайней мере мне хочется в это верить), а сестра - меццо-сопрано.
- У меня от вашего пения, если честно, мороз по коже, - поёжилась Селена, - в операх злодеи так поют о самых жутких и коварных планах.
- Да? - несколько удивился я, - это вы ещё песни о кукле не слышали. Впрочем, я сейчас исправлю эту оплошность.
- Не надо, - поспешно заявила Тансервилл, - а что за кукла, - как это часто бывает, любопытство победило испуг.
- Да видите ли, - пояснил я, - любимой игрушкой сестры с детства была механическая кукла в пышном роскошном платье и замысловатой причёской. Благодаря причудливому механизму в груди кукла могла совершать многие движения, что всегда приводило сестру в неописуемый восторг. Кукла постоянно сидела у неё на столе рядом с магическим шаром. Но, как вы понимаете, всякий сложный механизм подвержен поломке. Временами что-то в нём разлаживалось и кукла переставала двигаться, что вызывало сильнейшее неудовольствие у её хозяйки. Когда кукла ломалась в очередной раз, сестра быстро подбегала ко мне и резко протягивала мне игрушку. Её глаза при этом горели каким-то особенным возбуждённым блеском. И опять начинал я:
- Услышьте все
- Слова владельца, - пела сестра
- Его приказ, - снова наступала моя очередь
- Найти умельца, - не опаздывала сестра
- У вас вся ночь
- Но только к утру
- Без возражений
- Сделать куклу!
- Зря я поддалась искушению, - мрачно произнесла Селена.
- Как вы, наверное, догадались из нашей партии, кукла имела обыкновение ломаться поздно вечером, когда единственная мастерская в городе уже давно была закрытой. Так что в роли искусного умельца приходилось выступать мне.
- А, собственно, почему вы, а не...
- Шаэль?- сказал я, - резонный вопрос. Видите ли, как я очень быстро убедился, щупальца у Шаэль росли оттуда же, откуда и руки сестры - из места, отношение к которому отличает воспитанных синьоров от всякого хамла. Первые решительно отрицают само её существование у девушек, а вот вторые так и норовят положить на неё глаз, а то и руку.
- Я даже не знаю к кому мне относить вас, синьор Ломбард, после такой блестящей тирады, - усмехнулась Тансервилл.
- В общем, наступавшую ночь сестра встречала за магическим шаром, а я в моей комнате с куклой на столе. Разбираясь в её мудреном механизме, я бодро напевал:
Юношу и девочку хитро разлучили
Быть ему сестрою монстру поручили
Демон постарался - радостно смеётся
Девочка уходит - демон остаётся.
Увлечённо демон в девочку играет
Вроде бы по-прежнему девочка живая
Демон как пружинка в ней тихонько бьётся
Счастье уходит - демон остаётся.
Пробегают зимы, наступают вёсны
Где же наши братья, где же наши сёстры
Жизнь всё продолжается, песенка поётся
Люди уходят - демон остаётся.
Не зря говорят, что терпение и труд всё перетрут. К утру починенная кукла торжественно возвращалась на стол сестры. До следующего раза.
Да, вёсны сменяли зимы, время не замедляло бег, и наши родственники один за одним покидали нас. Сначала ушёл дедушка, через несколько лет за ним последовала бабушка.
Когда в последний путь провожали отца, стояла тёплая солнечная погода, но на следующий день, когда мы пришли на его могилу, дул пронзительный ветер и моросил мерзкий холодный дождь. От холода не спасал даже надетый мною плащ. Свинцовое небо низко висело над мокрой, превратившейся в размякшую грязь бурой землёй.
- Вот всё и завершилось, - тихо сказал я стоявшей рядом сестре, - теперь мы знаем, что делать.
- Не осталось никого кроме нас, - негромко ответила она, - никого.
- Именно. Это конец, - улыбнулся я.
- У тебя совершенно волчий оскал, - важно заметила сестра.
- Это конец, мой друг это конец, - напел я, - пускай тебе и повезло, а я хочу взглянуть в лицо, тому, кто стал всему виной, кто стал причиной бедствий всех, он ждёт меня, и я за всех, взгляну ему в лицо. Это конец, мой друг это конец. Пойдём отсюда. Мы и так простояли почти час под дождём.
- Мне показалось, что время остановилось, - заметила сестра.
- Очень скоро, об этом будут мечтать многие, - усмехнулся я.
Но время равнодушно к человеческим мечтам. Сестра из неуклюжей девочки-подростка превращалась в симпатичную девушку. Изменялись и её увлечения. И настал день, когда я смог смело обратиться к ней - юная революционерка Шаэль.
- Почему Шаэль? - удивилась Селена.
- Потому что горячее увлечение политикой не свойственно даже повзрослевшим девушкам, - пояснил я, - но только так Шаэль могла отвлечь сестру от другого интереса, куда более подходящего девушке.
- Догадываюсь, на что вы намекаете, - сказала Тансервилл, - как вы говорили, демоны не способны на любовь?
- Во всяком случае, то, что у нас частенько подразумевают под ней им чуждо и непонятно.
- Я так подозреваю, Шаэль и вам всячески препятствовала? - спросила Селена.
- Девушки и без неё избегали меня, словно зачумлённого, - отрицательно покачал я головой, - это пришлось очень кстати, когда я привёз сестру. Согласитесь, я не мог привести в дом постороннюю.
- Неужели и тут зарплата библиотекаря пришла вам на помощь? - насмешливо вскинула бровь Тансервилл.