— Я забыла на чердаке мантию, — говорит Джоди.
Брат явно рад, что она указывает ему дорогу. Их шаги эхом отдаются от дерева. Дверь столько раз перекрашивали, что она открывается с трудом. На чердаке крепко спит их брат Марк, уткнувшись лицом в пыль. Джоди достает выпускную мантию, висящую на деревянной вешалке. Она теребит полиэтиленовый чехол, пока Кит забирается в спальный мешок. Мальчик закрывает глаза так крепко, что от них бегут лучики-морщинки.
— Спокойной ночи, — шепчет Джоди, но Кит делает вид, что уже спит.
У себя в комнате Джоди вешает мантию в шкаф и закрывает дверь. Она сидит перед зеркалом, не включая свет. Она никогда не станет осветлять волосы или молодиться. Не завалится спать, когда близкий человек напуган и болен, не будет жить с мужчиной, которого больше не любит, только потому, что боится жить одна. Джоди забирается в постель. Ей хочется обо всем рассказать Лоре, но она знает, что промолчит, хотя не уверена, кого защищает: мать или себя.
Часов в девять утра Джоди надевает купленное матерью розовое с белым платье без рукавов и с кружевом по подолу. Лора причесывает сыновей с помощью воды. Она торопит их за завтраком, но потом всем приходится ждать, пока оденется Элизабет Ренни. За это время юбки и брюки успевают помяться и притянуть кошачью шерсть.
— Вот дерьмо! — восклицает Лора, разглядывая себя в зеркало.
— Мама, — укоризненно произносит Джоди.
— Что? Мне можно ругаться. Я взрослая.
Она велит Джоди повернуться и поправляет ей прическу, закалывая пряди, которые выпали из черепаховых гребней. Мальчиков отсылают ждать в машине. Стоит прекрасный июньский день, на небе ни облачка. Элизабет Ренни сражается с молнией, затем хватается за мягкую ручку кресла и засовывает ноги в туфли. У нее кружится голова; она гордится Джоди, но боится, что не выдержит и не сможет добраться до ресторана.
— Готова? — спрашивает бабушку Джоди, подкравшись справа.
Элизабет Ренни берет внучку за руку и выходит на улицу. Джоди помогает ей забраться в машину и сама садится на заднее сиденье с братьями. Коробка с мантией и шапочкой лежит на полу возле ее ног. Лора могла бы ехать и помедленнее. Машины припаркованы вдоль всей дороги между Эдгартауном и Винъярд-Хейвеном. Слышен гул — идет проверка системы громкой связи. На братьях Джоди костюмы, белые рубашки и, что самое ужасное, галстуки. Мальчики беспокойно ерзают, пока Лора паркуется.
— Помогите, душат! — Брат Джоди Марк поднимает галстук и свешивает набок язык.
Кит нервно смеется.
Когда все выходят из машины, Джоди хочет поскорее смыться.
— Потом встретимся, — говорит она.
Лора обходит машину и поправляет дочери воротничок.
— Что бы ни случилось, — шепчет она, — не заставляй меня сидеть рядом с твоим отцом на обеде.
Джоди кивает и идет через парковку. Выпускники толпятся у спортивного зала. Парни жмут друг другу руки и украдкой курят, путаясь в черных мантиях. Гарланд машет Джоди и помогает ей приколоть шапочку.
— Поверить не могу, — говорит Гарланд. — Наконец-то мы свободны!
Джоди стыдно, что она так долго избегала Гарланд. Она обнимает подругу и прикалывает шапочку к ее светлым косам. Джоди хочет рассказать Гарланд о своей любви, но при дневном свете, рядом со спортивным залом само слово «великан» кажется нелепым. Ее секрет принадлежит ночи, пустынным дорогам и кровати, придвинутой к стене.
Выпускникам велят построиться в две колонны.
— О боже, — шепчет Гарланд. — Вот оно!
Начинает играть оркестр, и у Джоди комок встает в горле. Она идет сразу за Гарланд. Они пересекают небольшую улицу, проходят мимо теннисных кортов и через поле. Когда наступает черед Джоди подняться на деревянный помост, солнце нещадно палит сквозь ее черную мантию. Она берет диплом, пожимает руку директору и слышит редкие аплодисменты. Джоди идет по проходу и садится между Гарланд и парнем, которого встречала на биологии. Ее братья свистят и выкрикивают ее имя. Джоди поворачивается, находит их среди зрителей и машет рукой. Она видит бабушку, которая смотрит перед собой, прямо на солнце, и мать, сидящую на краешке стула и прикрывающую глаза программкой. Джоди переводит взгляд на задний ряд и наконец замечает отца в бежевом костюме и солнцезащитных очках. Его соседка, наверное, и есть Робин. Оба выглядят загорелыми, как будто для них лето началось уже давно.