Она отбросила в сторону доверху набитый пакет. Лицо у женщины было бледное, но она старалась держать себя в руках:
– Давай, смейся! Очень легко смеяться, когда тебе ничего не могут ответить!
– По-моему, ты все время отвечаешь.
– Ты меня ставишь в такое положение, что я просто вынуждена уйти, – зло продолжала она. – А куда мне идти – ты не думаешь. К маме я не могу – она сразу набросится на меня, начнет выматывать душу. Она это умеет – ты же с ней познакомился. Подруг у меня не осталось. Других любовников нет.
При этих словах она смерила его выразительным, почти ненавидящим взглядом.
– Значит, мне остается снова ночевать на улице или идти домой. Я предпочитаю свой дом.
Он больше не пытался ее удерживать. Нина помедлила на пороге, будто хотела еще что-то сказать. Но в итоге не сказала ничего. Открыла дверь и ушла.
Первые полчаса он ждал, что Нина вернется. Олег даже не подошел к двери, чтобы запереть замок. Но ожидание затянулось. На улице совсем стемнело, к оконному стеклу сухо и резко прикасалась снежная крупа, закрученная сильным ветром. В голове вертелась поговорка насчет погоды, собаки и хорошего хозяина. «Я ведь ее выгнал. Она права. Выгнал своими расспросами, все время пытался склонить ее на свою сторону. А она этого не любит. Нина и так долго терпела, просто ей некуда было деться. А теперь не выдержала, ушла. Я просто убийца!»
«Нужно ехать вдогонку! – Олег снова подошел к окну, всматриваясь в темноту. – Она не должна оставаться там одна! А если все-таки поехала к матери?»
В конце концов он подошел к двери и запер ее. Поворачивая ключ, Олег ощущал себя предателем. Нина убежала расстроенная, оскорбленная, вряд ли понимая грозившую ей опасность. Может быть, сейчас она уже жалеет о своем бегстве. А он ничего не делает, чтобы ей помочь.
Олег страшно устал, глаза у него слипались. Чтобы не уснуть, он снова уселся за перевод и проработал над ним до полуночи. Когда он опомнился, подняв голову от книг, и обнаружил, который час, у него сжалось сердце. Нина уже не вернется, это ясно. Нужно ей позвонить.
Она взяла трубку почти сразу и, узнав его голос, вяло поинтересовалась, не случилось ли чего. Почему он вдруг забеспокоился? Олег понял, что она давно ждала его звонка.
– Я думал, ты вернешься, – признался он.
– Нет, зачем же. Нужно привести квартиру в порядок, убраться. Коля скоро вернется.
– Только не бери туда ребенка, слышишь? – виновато попросил Олег. Он чувствовал, что не вправе давать ей какие-то указания.
Нина ответила, что Диана прекрасно проведет время у бабушки. А за нее саму Олег пусть больше не переживает. Она запрется на все замки, закроет задвижку. И газ тоже перекроет. У нее был усталый, равнодушный голос, и судя по всему, она уже ничего не боялась.
– Хочешь, я приеду? – неожиданно предложил Олег, представив при этом, как он в таком состоянии поведет машину. Но Нина наотрез отказалась. Она ответила, что хотя это классика – приводить домой любовника, когда муж в командировке, но она не хочет превращать свою жизнь в пошлый анекдот. И повесила трубку.
«А вот теперь это действительно конец. – Олег подошел к столу, закрыл книги, тщательно все прибрал. Он делал это, чтобы хоть чем-то заняться. И сам не ожидал, что ему будет так горько, как сейчас. – Она больше не вернется. Слишком гордая. Пошлый анекдот? Наверное, со стороны это так и выглядело. Но мне так не казалось».
Он разделся, выключил свет, забрался под одеяло. В комнате постепенно стало светло – за окном летала метель, подсвеченная фонарями. Олег подумал, что если такая погода продержится до завтра, похороны выйдут скомканными.
«Я в самом деле схожу с ума. От меня ушла любимая женщина, я не успеваю сдать в срок работу и при этом все время думаю о Маше, как будто это самое главное. Но что же делать, если я не могу понять этой загадки? Пойти туда опять? Поминки завтра, в три, но меня никто не приглашал. Затесаться среди гостей? Поговорить с другими соседями? Единственные потенциальные враги этой женщины – собственный сын и вторая невестка. Больше всех об этом может знать Тамара – Маша ей доверяла. Может быть, во второй раз она станет откровенней…»
Он снова увидел темные рыжие волосы, близорукий взгляд карих глаз, услышал голос, напоминавший музыку. Музыка убаюкивала – и он засыпал, как будто ему рассказывали знакомую с детства сказку.
Глава 7
А на следующий день, в воскресенье, он сидел в машине неподалеку от уже знакомого подъезда и внимательно разглядывал всех, кто попадался ему на глаза. Снег во дворе был усыпан еловыми веточками. По ним можно было угадать, в какую сторону понесли гроб. Рядом с подъездом стояли дети, виднелось несколько старух. Старухи азартно о чем-то беседовали, дети их слушали. Олег обратил внимание, что все они, из суеверного страха, опасались наступать на ветки – чтобы не отправиться вскоре той же дорогой.