Николай сидел на кухне в компании своего отца и самых близких друзей. Как до них дошел слух о несчастье – он не знал. Утром он позвонил своим родителям, Инесса Павловна поставила в известность свою близкую родню. До остальных новость дошла, как расходящиеся круги по воде.
Нина была сбита машиной – позавчера, в среду, в центре города, в одном из переулков. Переулок располагался совсем неподалеку от офиса, откуда она вышла во время обеденного перерыва. В то утро Николай даже не видел толком жену. На работу они поехали порознь – он отвозил Диану в школу, а Нина сказала, что доберется сама. В офисе их пути тоже не пересекались. Нина разбирала накопившиеся за время ее «отдыха» бумаги и в кабинет к мужу не заходила. Незадолго до полудня она сказала своей подчиненной, что пойдет выпить кофе в одном из ближайших ресторанчиков. Та пыталась было составить ей компанию, однако начальница решительно отказалась. Правда, тут же извинилась за резкость, пояснив, что хочет просмотреть за чашкой кофе кое-какие бумаги. Общество ей ни к чему.
Она ушла, и с тех пор ее никто не видел. Очевидцев происшествия тоже не оказалось, несмотря на то что в обеденное время переулки рядом с офисом были достаточно оживленным местом. Судя по тому месту, где нашли тело, женщина действительно направлялась в маленький ресторанчик, где бывала и прежде. Ей оставалось пройти всего несколько шагов и свернуть за угол… Но она осталась лежать на тротуаре.
Милицию и «скорую помощь» вызвали, судя по всему, спустя несколько минут после наезда. Однако свидетелей случившегося так и не нашлось, а помощь опоздала. Нина скончалась еще до того, как над ней склонился врач.
Для того чтобы найти родных и оповестить их, потребовалось больше суток – и все потому, что при женщине не оказалось ни сумки, ни каких-либо документов в карманах пальто, ни ключей – ничего. Только сплющенная до неузнаваемости пачка сигарет и несколько случайных монет, завалявшихся на дне кармана. Персоналу ресторана, куда она направлялась, была показана сделанная с трупа фотография. Кто-то из официантов узнал Нину, припомнил, что она приходила сюда несколько раз в месяц. Иногда с нею бывали какие-то люди – судя по всему, сослуживцы. Время – всегда обеденное. Но где именно она работала и как ее звали, официант не знал.
Помогла случайность – одна из посетительниц, случайно увидевшая снимок, едва не лишилась чувств, а потом истерично закричала, требуя объяснить, что случилось с ее начальницей?! По иронии судьбы, это была та самая женщина, которая накануне пыталась составить Нине компанию. Она зашла в ресторан после работы, чтобы купить сыну свежих, изготовлявшихся только здесь пирожных. Именно от нее следствие получило все координаты жертвы.
– Мы его найдем, Коля, – внушал другу изрядно подвыпивший Арарат. Глаза у него были на мокром месте, и он выглядел едва ли не более расстроенным, чем вдовец. – Мы заплатим, чтобы нашли, и его найдут!
– Успокойся ты, – сквозь зубы отвечал тот. – Сядь прямо, ну? Как ты домой поедешь?
– Коля, – тот ронял голову другу на плечо и бессвязно вспоминал, как давно они дружат, сколько вместе пережили, сколько прблем разрешили… И вот теперь такое несчастье! Захмелевший Арарат звал Диану и совал молчаливой девочке деньги – полную пригоршню мятых долларов и рублей.
– Купи себе что-нибудь!
– Спасибо, – неожиданно разговорилась Диана. Это было чуть ли не первое слово, произнесенное ею за вечер.
– Верни деньги, – приказал отец.
Но Арарат сказал, что в таком случае он смертельно обидится. Имеет он право сделать подарок своей крестнице? И в самом деле, когда-то он крестил Диану (иначе Дуняшу). Именно из-за этого простецкого имени, навязанного дочке, Нина и недолюбливала Арарата. Она сама звала дочь Дианой и других приучила к этому имени.
Инесса Павловна бродила по квартире, робко заглядывая на кухню, но не решаясь заговорить с зятем. На него тяжело было смотреть, хотя он, подобно Диане, не плакал и не устраивал истерик. Темное, почти бурое лицо, посветлевшие от горя, застывшие глаза… Прошлую ночь он совсем не спал, и как держался до сих пор на ногах, было непонятно. Приходилось отнести это чудо на счет его богатырского сложения.