Не дожидаясь его помощи, Тамара сняла шубу, повесила ее на вешалку. Постучав об пол каблуками, прошла в комнату. Лика проследила за ней ненавидящим, но беспомощным взглядом.
– Я не разуваюсь, но у вас не очень чисто, – язвительно заметила Тамара.
– Все равно у нас разуваются, – бросила та и скрылась в кухне.
Валерий плотно закрыл дверь. Он провожал бывшую жену каким-то странным взглядом – будто не верил, что она решилась войти. Тамара подошла к окну, выглянула, постучала пальцами по стеклу. Потом осмотрела кончики пальцев и отряхнула их – довольно демонстративно.
– Сразу видно, что больше никто не убирается, – заметила она будто про себя.
– На что ты намекаешь? – ощетинился он. – Лика, между прочим, работает! Это ты весь день дома!
– Да, – согласилась она. – А Маша умерла. Она ведь делала всю работу по дому, верно?
– Разве при тебе было по-другому?
Тамара обернулась и прищурилась. Она не могла различить его лица с такого расстояния, а очки надевать не хотела. В них она всегда чувствовала себя сдавшейся, проигравшей.
– Да, она и тогда вела все хозяйство. Но я никогда не обращалась с ней, как с прислугой! И она никогда не говорила, что уйдет отсюда навсегда. Как видишь, разница есть!
– По-твоему, это мы виноваты в том, что ее убили?! – Валерий уселся на диван и раздраженно отбросил в угол смятые газеты. – Так даже следователь не думает, между прочим!
– Кстати, он давно заходил? Есть какие-нибудь новости?
Новостей не было. Валерию было велено ждать, когда появятся новые данные. А они пока не появлялись. Тамара кивнула:
– Ну конечно, как можно вас подозревать? Ты и так имел все права на квартиру. Конечно, втроем тут тесновато, но что поделаешь! Семья у вас благополучная, ты не пьешь, руку на мать не поднимал…
Тот даже не взглянул в ее сторону. Он развернул газету, нашел спортивный отдел и погрузился в изучение какой-то таблицы. Но Тамару это ничуть не смутило. Она некоторое время рассматривала его замкнутое лицо, потом потихоньку заулыбалась.
– Приемчики у тебя те же самые, – заметила она будто про себя. – Когда не хочешь чего-то слышать…
Он не выдержал и отбросил газету. Та шлепнулась на пол, как птица с перебитыми крыльями.
– Ради бога, зачем ты пришла? – прошипел Валерий. – Мотать нервы? Упрекать меня? Между прочим, это моя мать умерла, а не твоя! Ведешь себя, как…
– Так, как могу, – она пожала плечами. – Если ты ответишь мне на пару вопросов – я уйду немедленно.
– Какие еще вопросы?
– Те же самые. Но на этот раз я хочу, чтобы ты ответил правду. В тот вечер, две недели назад, когда Маша уходила…
– Я сто раз тебе говорил – понятия не имею, куда она пошла!
– А у меня другие сведения, – Тамара неожиданно подошла и присела на диван – так близко к бывшему мужу, что тот почувствовал прикосновение ее бедра. Валерий замер, потом поглядел на нее в упор. На этот раз женщине удалось рассмотреть выражение его лица. Она засмеялась:
– У меня нет на тебя видов, уверяю тебя! Этого не бойся. А вот что касается Маши… Почему ты никому не признаешься, что в тот вечер она ушла навсегда?
Несколько секунд длилось молчание. Валерий не сводил с нее взгляда, ожидая продолжения. В наступившей тишине за дверью послышался легкий скрип. Тамара подняла указательный палец и шепнула:
– Она там?
– Ты с ума сошла, – наконец пробормотал Валерий. – Ушла навсегда? Откуда же я знал…
– Она предупреждала об этом.
– Какой бред, Томка!
– Не совсем бред, – она говорила спокойно, почти ласково, и это заставляло его нервничать еще больше. – Вспомни, какой скандал вы устроили ей из-за камбалы. Не очень красиво, но очень типично.
Дверь слегка приоткрылась. Это можно было отнести за счет сквозняка, но Тамаре показалось, что в проеме мелькнуло что-то цветастое, похожее на полу халата.
– И тогда Маша пообещала вам, что вскоре уйдет отсюда навсегда. А во вторник в самом деле ушла.
– Это сплетни! – Лика не выдержала и вошла в комнату. Она остановилась перед диваном, смерила жениха выразительным взглядом – так, что тот отодвинулся в самый угол, подальше от бывшей жены. Тамара осталась сидеть на прежнем месте. Она благожелательно улыбнулась Лике:
– Почему же сплетни? Это чистая правда. Только вот, куда она собиралась уходить? Неужели не сказала?
– Представь, нет! – бросил Валерий.
– А вы даже не поинтересовались?
– Мама сказала так сгоряча, потому что обиделась! – опять вмешалась Лика. – Ну и что? Мало ли что мы друг другу говорили? Теперь будете утверждать, что я ее со свету сживала? Мы очень даже хорошо с ней жили!
– И все-таки, куда она могла уйти?