Она еще некоторое время рассуждала о несправедливом устройстве нынешней оплаты труда, и свернуть ее с этой темы было невозможно. Тамара и не собиралась этого делать – она внимательно слушала, сочувственно кивала, изредка вставляя словечко.
Олег не вмешивался. С тех пор как ему дали чашку чая, он не произнес ни слова. «Опять ничего не вышло, – стучало у него в висках. И опять перед ним возникало мертвое серое лицо, слышалась заунывная, ненавистная музыка. Он ненавидел звуки похоронного марша, каждая нота, будто гвоздь, вбивалась в нервы. – Это нужно бросить, все бросить и забыть. Как бы уйти отсюда? Как увести Тамару? Неужели она не видит, что все напрасно?»
Но тут разговор принял несколько иное направление. Тамара поинтересовалась, кто сегодня работает. Она знала всех сотрудников – их состав практически не изменился с тех пор, как Мария вышла на пенсию.
– Валечка и Лена, – ответила та. – А вторая Леночка ушла на похороны. Наверное, на поминки осталась… Ну что же, раз такое дело…
– А кто у нее умер?
– Подружка. Они же вместе к нам пришли, еще практикантками. И в институте учились вместе. Только Нина от нас скоро уволилась. Ты ее не знала, да и я плохо помню.
И после паузы Александра добавила, что ужасно, когда умирают молодые, да еще оставляют маленьких детей.
– Леночка прямо сама не своя. Хотя редко виделись, но все же… Она и узнала-то об этом случайно, через каких-то знакомых по институту… Ей вчера прямо сюда позвонили. Она весь день ходила сама не своя: «Торцову Нинку убили!»
Олег вскочил бы, но ему помешал край стола. Больно ударившись об угол животом, он охнул, сел и расплескал на стол остывший чай. Тамара недоуменно на него взглянула, потом укоризненно сощурилась… Олег с трудом перевел дух:
– Извините, как ее фамилия?
– Леночкина?
– Нет, вы сказали – Торцова? Ее хоронили сегодня?!
Тамара вздрогнула и, уже не стесняясь, нацепила очки.
– Олег, но ведь это не…
– Это она! – И, обращаясь к удивленной Саше, Олег горячо пояснил: – Я сам только что с похорон! Я ее знал!
– Это она?!
Сотрудница хранилища крайне встревожилась, увидев, как отреагировала на новость ее старая знакомая:
– Томочка, ты ее тоже знала? Да откуда? Нина работала здесь лет десять назад!
Тамара первой взяла себя в руки. И взглядом приказала Олегу успокоиться – он никак не мог усидеть на стуле.
– Удивительно, как мир тесен, – Тамара произнесла это довольно хладнокровно. – Мы ведь ее знакомые… Только не знали, что она здесь когда-то работала.
– Я знал, что у нее библиотечное образование! – снова не утерпел Олег. И опять напоролся на близорукий, но все-таки твердый взгляд.
– Так она проработала здесь совсем недолго? – уточнила Тамара. – Как все-таки странно… Она не была знакома с Машей?
– Как не была? – почти обиделась Александра. – Ведь это Маша обучала в хранилище всех новых девочек! Они так и ходили за ней гуськом – Нина и Леночка. А потом Нина вышла замуж, ждала ребенка… Ушла в декрет, а потом совсем уволилась. – Она призадумалась и уныло добавила, что судьба все-таки играет злые шутки. Вот, например, люди столько лет не общались! И вдруг убивают Машу, а через неделю – Нину. – Я все-таки верю в какие-то астральные связи, – глубокомысленно заявила она.
– А кроме астральных, других связей не было? Нина тут не появлялась? – перебила ее Тамара. Женщина отбросила всякие церемонии – Олег видел, что она крайне возбуждена.
– При мне – никогда. Я даже в лицо ее не помню. Тамарочка, что же ты так переживаешь?
Та не ответила. После недолгого раздумья она попросила домашний телефон Лены. А когда телефон был получен, торопливо распрощалась.
Александра проводила парочку до самого выхода. При этом дряхлый вахтер попросил предъявить Тамарину сумку и бегло осмотрел ее содержимое. А затем они оказались на улице.
Уже стемнело, зажглись фонари и окна. На углу лениво расцветала розовая неоновая вывеска маленького кафе, в узкий безлюдный переулок осторожно падал снег. Этот же снег медленно покрывал центр старой Москвы, окраины, далекие кладбища, свежую могилу на одном из них. Олег отряхнул волосы, и его рука стала мокрой.
– Значит, они были знакомы… – пробормотал он, все еще не в силах в это поверить. – Почему же Нина мне не сказала?
– Не знаю. – Тамара тоже притихла, ее нервное возбуждение прошло. – А ты когда-нибудь называл ей фамилию Маши?