…Олег очнулся. Он так и стоял возле книжной полки, где его настигли воспоминания. Именно с этой полки когда-то все началось. Не странно ли, что и Марию он впервые встретил в этом отделе? Совпадение? Конечно! Это один из самых крупных книжных магазинов города, здесь хотя бы раз побывал каждый читающий москвич. И все же в этом совпадении ему почудилось нечто роковое.
Олег обернулся – Таня была занята с покупателями. Ему удалось незаметно уйти из отдела. Не хотелось ни с кем говорить, никого утешать. Он и сам нуждался в утешении.
Зато с букинистическим отделом никаких воспоминаний связано не было. Нина, как выяснилось в процессе дальнейшего знакомства, вовсе не была отъявленной библиофилкой. Сперва это даже возмутило Олега – она могла читать что угодно, в том числе совершенную чепуху. Это как-то странно сочеталось с любовью к редким, малопопулярным авторам. Она и в самом деле не признавала никаких правил.
В этом отделе его хорошо знали и сразу позволили пройти за прилавок, к полкам. Электронной защиты на здешних книгах не ставили, и поэтому за покупателями следили очень внимательно. Некоторые букинистические раритеты стоили дороже, чем целый стеллаж в обычном отделе. Олег рассеянно осмотрел потрепанные корешки. Глупо было надеяться, что интересующая его книга все еще имеется в продаже. Тогда он не обратил внимания ни на издательство, ни на тираж. Даже точный год издания выветрился у него из памяти. Без помощи не обойтись…
Но молоденькая продавщица не смогла отыскать на полках требуемую книгу. Не было ее и в каталоге – а значит, не имелось в продаже вообще.
– Я позову Семена Федоровича, он точно знает, можно ли это достать, – пообещала девушка.
Вскоре появился ее начальник – мужчина лет шестидесяти, с заметным брюшком, выпирающим под теплой кофтой. Хотя в магазине даже зимой было жарко, он почему-то мерз. Сколько Олег помнил эту комичную фигурку – столько фигурка и куталась в какие-то вязаные растянутые вещи. Они были знакомы давно и, встретившись, пожали друг другу руки.
– Опять что-то потеряли? – поинтересовался тот. – Вы у нас такой привередливый клиент – чего ни спросите, ничего нет.
Олег улыбнулся:
– Я в этом не виноват.
– Понятно, это я виноват… Так что вам нужно? – заворчал букинист, доставая из-под прилавка собственный толстый, истрепанный каталог, чем-то похожий на самого Семена Федоровича. Какие-то таинственные записи, сделанные его неразборчивым почерком, отваливающаяся обложка, пожелтевшие страницы. Он спросил название книги, ловко перелистал каталог, почти не вглядываясь в надписи. Потом задумался и горестно цокнул языком:
– Нету, и в ближайшее время не обещаю. Кажется, эту книгу приносили недавно на комиссию, но мы не взяли. Сами видите – отдел переполнен, а других площадей нам не дают. Предпочитают торговать халтурой, оборот они повышают… А наш отдел, между прочим, самый прибыльный.
И, чему-то усмехнувшись, добавил себе под нос:
– Был когда-то. Ну ладно, я записываю вашу заявку. Телефончик у меня имеется, позвоню, если книжка найдется.
Но Олег прекрасно знал, что это «если» – чистой воды условность. Семен Федорович всегда выполнял любой заказ, даже самый трудный. Он торговал артистично, хотя, как подозревал Олег, не всякую прибыль с проданной книги отдавал родному магазину. В букинистическом отделе это было возможно – проинспектировать здешний товар мог только человек, изучивший все досконально. Иногда Семен Федорович звонил ему и ворчливо сообщал, что заказ пришел. Но при этом книга не снималась с прилавка, а выносилась из подсобки. И оплата производилась не через кассу. В таких случаях зябкий пузатый человечек говорил, что отдает покупателю собственное достояние, и магазину нечего на этом наживаться. Чье достояние он продавал – Олег не знал и знать не хотел. Семен Федорович оказал ему немало ценных услуг. Без него полки его домашней библиотеки выглядели бы совсем иначе.
И тут ему в голову пришла неожиданная идея. Тамара может сколько угодно оберегать честь своей покойной свекрови – это ее право. Она может сторониться расследования в хранилище, где та когда-то работала, бояться огласки и позора. Но «Театр земель» пятнадцатого века – не та книга, которая встречается на каждом углу. Если она есть в Москве, то скорее всего в единственном экземпляре. Может быть, в двух, но это уже было бы чудом. А если в Москве имеется какая-то редкая книга, Семену Федоровичу об этом должно быть известно. Во всяком случае, он может сказать, где ее можно найти.
И Олег, борясь с волнением, самым небрежным тоном сказал, что у него есть еще один заказ.
– Только не знаю, писать ли заявку, – добавил он с сомнением. – Не думаю, что это вообще можно найти.
Семен Федорович мельком на него взглянул и снова углубился в чтение своего каталога, как будто не знал его наизусть. Но Олег знал – тот заинтригован, задета его профессиональная гордость. Переспрашивать тот не будет – ни за что. Он великолепно знает, что клиенту больше некуда пойти.
– Дело в том, что книга редкая и очень старая. – Олег продолжал ходить вокруг да около. Он мельком подумал, что если бы Тамара его слышала, то страшно бы возмутилась. Ведь это была тайна, да еще и чужая. Семен Федорович на миг поднял глаза и снова уставился в свой каталог.
– Я таких редкостей у вас никогда не заказывал, – добавил Олег.
Тот наконец не выдержал:
– Да о чем речь? Вы мне скажите толком, а я сразу вам отвечу – да или нет.
– Это сборник географических карт пятнадцатого века, – признался Олег, понизив голос. – На пергаменте, раскрашен вручную. Нет, вижу, что я напрасно к вам обращаюсь.
Семен Федорович закрыл каталог и медленно поднял взгляд. В его круглых, всегда как будто запыленных глазах отразилось недоверие. Он будто не был уверен, что точно расслышал покупателя.
– Географические карты пятнадцатого века? – повторил он. – Однако… В самом деле, впервые о таком слышу. У нас-то, сами видите, художественная литература, искусство, альбомы… Но чтобы карты, да еще на пергаменте…
Он задумался, возведя глаза к зеркальному потолку и разглядывая там свое отражение. Потом тяжело вздохнул.
– Не знаю, что и сказать, – признался он. – Вы меня удивили. Интересуетесь такими вещами?
– Иногда, – скромно ответил Олег.
– Вы точно знаете, о чем идет речь, или просто слыхали о такой книге?
– Просто слыхал. Но от человека, который ее видел.
Семен Федорович опустил взгляд и сокрушенно покачал головой:
– Ну, я тоже повидал многое. Если бы я продавал все, что когда-то видел, этот магазин был бы мой.
И сам тихонько посмеялся своей шутке. Казалось, можно с чистой совестью отойти от прилавка, но Олег остался на месте. Он ждал. Семен Федорович был уязвлен – самолюбие артиста не позволяло ему сказать «невозможно», а «достану» он тоже произнести не мог. В нем шла мучительная борьба. Время от времени он устремлял на Олега быстрый, испытующий взгляд, будто проверял – не шутка ли это, не насмехается ли над ним клиент, спрашивая такую диковинную вещь? Ведь ничего подобного в этом магазине никогда не встречалось. Самая старая книга, которую видел здесь Олег, был славянский Псалтырь времен Иоанна Грозного. Этот монументальный черный фолиант, похожий даже не на книгу, а на какое-то древнее существо, долго стоял в углу, заботливо прикрытый какой-то потрепанной рогожкой. Казалось, он там живет – не хватало только блюдечка с молоком для полной иллюзии.
– А где, если не секрет, ваш приятель видел такую книгу? – спросил наконец Семен Федорович.
– В Москве.
– Вот как, в Москве… – недоверчиво повторил букинист. – Ему повезло!