— Ну и что? — уже не так уверенно произнес Николай. — Зачем вы мне его показываете?
— Дело в том, что этот баллон был найден в вашем багажнике. Им уже пользовались. И цвет краски — мы проверили — точно соответствует цвету вашей «хонды».
Николай молча смотрел на находку. По-видимому, он никак не мог осмыслить значение услышанного. Зато заволновался приятель-адвокат.
— Подождите, — наконец вымолвил его подзащитный. — Откуда этот баллончик? Никакой краски в багажнике не было.
— Была.
— Почему вы обыскивали машину без присутствия хозяина? — волновался адвокат. — Вы не имели права!
— То есть как — без присутствия? — возразил следователь. — Вчера, когда вы передали нам ключи, мы при вас открывали и салон и багажник. И вы в присутствии свидетелей признали все вещи своими. В том числе этот баллончик.
— Да не обратил я на него внимания! — возмутился Николай. — Вы мне показываете мой же багажник, где черт знает сколько барахла, и спрашиваете: все вещи мои? Все мои, чьи же еще! Я вам так и сказал!
Его друг погас и только покачал головой. Николай вопросительно взглянул на него и перевел взгляд на следователя:
— Ну и что вы хотите сказать? Царапины закрасили этой самой краской?
— Похоже на то.
— Но я этот баллон туда не клал.
— В таком случае вы можете сделать письменное заявление об этом, и мы приобщим его к делу.
Николай задумался. Потом спросил: нет ли на баллоне отпечатков пальцев? За себя он ручается — в жизни не держал его в руках!
— Там нет никаких отпечатков, — порадовал его следователь. — Даже отпечатков пальцев продавца. Баллончик протерли, прежде чем положить в багажник. Значит, своим вы его не признаете?
— Ни в коем случае.
— Но вчера вы все-таки подписали протокол, признав все вещи своими.
— Да я не об этом думал! Вы сказали предоставить машину для эксперимента — я предоставил! Все было добровольно, я же хотел вам помочь! — Николай вскочил и навис над столом, будто собираясь разнести его на части ударом внушительного кулака. — Сами подумайте — ну на кой мне было класть этот чертов баллончик в свой багажник, если это я поцарапал и покрасил машину?! Я что же, по-вашему, — полный дебил?! Угрохал жену и следов не замел?!
Друг дергал его сзади за пиджак, уговаривая сесть и замолчать, но разъяренный Николай его не слушал. Дискуссия ни к чему не привела. Все закончилось написанием заявления, после чего Николая отпустили. Он едва переводил дух, усаживаясь в машину своего приятеля.
— Дело плохо, по-твоему? — спросил Николай, вглядываясь в его помрачневшее лицо.
— Слушай, ты точно не покупал эту краску?
— Ручаюсь. Зачем мне ее покупать?
— А твоя жена не могла…
— Она такими вещами не занималась.
Тот вздохнул:
— Ты уж меня извини, но похоже, приятель твоей жены оказался прав. Тебя кто-то хочет подставить. Баллончик подкинули, ясное дело. И это очень скверно, что у тебя всего один комплект ключей от машины. Ты сам это признал. А стало быть, если исключить твою жену, положить что-то в багажник мог только ты.
— Да глупости! Если бы я заметал следы и красил машину, я бы выбросил этот баллон! Неужели непонятно?!
Николай распустил узел галстука и сказал, что так примитивно его подставить не удастся. Наличие в багажнике баллончика с краской еще ничего не доказывает.
Если его друг и думал иначе, то все равно промолчал. Ему не хотелось раньше времени объяснять, насколько серьезно положение, в котором очутился Николай. Да тот бы ему и не поверил. В эту минуту он больше всего беспокоился об оставленной дома дочке.
После похорон матери Диана не ходила ни в школу, ни в свои бесчисленные кружки. Бабушки решили, что девочка пережила слишком глубокое потрясение, чтобы перенапрягаться, и держали ее дома. Инесса Павловна жила там постоянно, мать Николая приезжала каждый день. В доме все время появлялся кто-нибудь из родственников или друзей. Несмотря на это, Диана все равно выглядела заброшенной и очень одинокой.
Ее вчерашнее признание сильно озадачило отца. Николай поверил девочке — но только в первую минуту. Потом он призадумался. То, что рассказала Диана о неудачной попытке взлома, было слишком похоже на те байки, которые он слышал от покойной жены. Может быть, девочка услышала нечто подобное краем уха и теперь повторяла? Он не верил, что кто-нибудь может взломать дверь — там стояли достаточно надежные замки.
И все-таки… Из сумки его жены пропали ключи от квартиры. Ее паспорт остался на месте, но ведь там указан адрес. Преступнику не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы найти квартиру и проникнуть в нее. И Николай решил срочно поменять замки, раз уж невозможно сменить адрес.