Кирюшу удавалось понимать с большим трудом — от волнения его речь превратилась в набор бессвязных звуков. Это очень затруднило снятие показаний, и в конце концов от него добились немногого. Он заявил, что о подобной книге отродясь не слышал, поскольку вообще ничего не слышит с самого рождения и обмануть его проще простого. Просто Сеня на правах старого друга попросил, чтобы Кирюша разрешил встретиться с покупателями у него в домике. Избушку, предоставленную старичку в качестве мастерской Союзом художников, его друзья рассматривали как свою собственность. Он и согласился. Карт никогда не видел, точную цену им не знает, количества — тоже. Старик так разволновался, что его пришлось подвезти домой на служебной машине. Сам он вряд ли нашел бы дорогу — так отвык выходить в город.
Но еще больший переполох произвел неожиданный визит следователя в книгохранилище. Особенно когда выяснилось, чем именно интересуются незваные гости. На этот раз на месте была сама Ирина Степановна. Она согласилась провести следователя в подвал, где молчаливая Александра Нашла карточку в каталоге и сызнова отыскала заветную полку. Попутно она осведомилась: не случилось ли чего, зачем ищут именно эту книгу?
— А как по-вашему, что могло случиться? — дружелюбно осведомился следователь.
Та уклончиво ответила, что этой книгой уже интересовались — и совсем недавно. Под гневным взглядом своей начальницы она призналась, что с этой целью сюда явилась ее старая знакомая — сноха покойной Марии Игоревны Седенко.
— И ты провела ее сюда?! — взорвалась Ирина Степановна.
Александра резко ответила, что ни на миг не выпускала визитеров из поля зрения. Она просто оказала им любезность — вот и все должностное нарушение. Но если за него придется отвечать — она ответит. Лучше уж сразу во всем признаться. Однако следователь ее успокоил — никто не собирается ее преследовать по закону, хотя, конечно, инструкция была нарушена.
Книгу осмотрели, но отдать ее следователю для приобщения к делу возможности не представлялось.
— Тут ничего не вносят и не выносят без особого разрешения, — твердо сказала начальница. — В чем, собственно, дело? Пора бы вам объясниться! Это первый визит милиции на моей памяти!
В ответ попросили собрать для беседы весь наличный персонал хранилища. Среди сотрудниц оказалась также Леночка, которая очень всполошилась, когда прилюдно обнаружилось исчезновение из книги нескольких листов. Материальная ответственность падала на нее в той же мере, как и на остальных сотрудников, — ничуть не больше, но вид у нее был такой испуганный, что это привлекло внимание. Александра стояла как громом пораженная, Ирина Степановна была бледна, но спокойна. А вот Леночка так дрожала, что ее пришлось вывести наверх и напоить валерьянкой, после чего она расплакалась.
— Что со мной будет, — приговаривала она в отчаянии, не слушая вопросов, сыпавшихся со всех сторон. — Что будет! Неужели меня посадят?!
И только оставшись наедине со следователем — всех остальных он вежливо попросил выйти, — Леночка дала волю словам. Она клялась, что, если бы хоть что-то подозревала, была бы во сто крат осторожнее. Но что она могла подозревать, когда к ней в гости явились две старые знакомые, одна из которых была ее бывшей начальницей, а вторая — лучшей институтской подругой!
Об этом визите в хранилище следователь уже слышал от Тамары и Олега. Леночка заверила его, что, когда женщины спустились в подвал — освежить старые воспоминания, — она следовала за ними, и ни у той ни у другой не было возможности что-либо вырезать из находящихся там книг.
— А уж из этой — тем более, — всхлипывала она. — Она же на самой верхней полке, этого за минуту не сделаешь…
— Почему вы думаете, что книга была изрезана именно тогда?
Она вовсе так не думает! Но к сожалению, вспоминает, что Нина мимоходом завела разговор о том, что в хранилище все очень переменилось. Как раз прошла очередная инвентаризация, и многие книги сменили места. Нина никак не могла разобраться во всех последних перемещениях — она ведь уволилась отсюда давно. Зато Мария Игоревна…
— Она уволилась не так давно, все знала досконально, прежде могла найти любую книгу с закрытыми глазами. Прошла по всем рядам, а в том ряду остановилась. Когда вы теперь туда зашли и полезли наверх, я это вспомнила… Господи!
— Они спрашивали вас о картах?
— Ни слова об этом не было!
— В таком случае, почему же вы думаете на них?