Она прошлась по комнате и трагически добавила, что все это мама выдумала только от неприязни к зятю. Она, Нина, давно подозревала, что маму очень радует каждая неудача Николая. Но радоваться тому, что жена ему изменяет…
— Она так тебе и сказала, что я выбрала хорошее время, когда Коля уехал? — переспросила она. — Вот, значит, как она обо мне думает! Муж в дверь, а жена в Тверь, так, да?
— Не кричи, я же не твоя мама, — устало попросил Олег. Он присел к столу и с отчаянием разглядывал свои бумаги. Сейчас бы несколько тихих часов да чашку крепкого чая… Он бы многое успел.
— И все это слышала Диана? — продолжала кипятиться Нина. — Бог ты мой, мама никогда не отличалась особой церемонностью, но сегодня побила свой личный рекорд!
Она задыхалась, снова и снова бралась за телефон, но каждый раз отдергивала руку.
— А звонить нельзя, — сказала она наконец. — Если я позвоню — сразу станет ясно, что я в Москве. Ты бы просто не успел со мной увидеться, будь я в санатории… Нет, нельзя.
— Ты боишься, что она все скажет мужу? — не выдержал Олег. — Что ты так беспокоишься? И девочка ничего не слышала. Это я, я один выслушивал все эти глупости.
Коле она не скажет, нет… — протянула Нина. — Она же теперь с нами в заговоре! Ох, теперь я понимаю, что ма давно мечтала о чем-то таком! Она всегда обижалась, что я не делюсь с ней тайнами… Ну вот, поделилась… Однако ловко она тебя расколола!
Олег стоял на том, что он не виноват. Надо было предупредить, что мама так проницательна. Похоже, она всю жизнь не в том министерстве проработала. В другом месте она принесла бы намного больше пользы. В разведке, к примеру. Нина постепенно успокоилась и снова забросала его вопросами. Не заметил ли Олег за собой слежки? Нет, ничего подобного он не замечал. Он все больше убеждался, что преступник — если тот в самом деле существовал — не знал, где живет мать Нины.
До вечера он напряженно работал над переводом. Нина вела себя идеально — ходила на цыпочках, потихоньку возилась на кухне, что-то стирала в ванной… Все эти мирные домашние звуки создавали какой-то непривычный уют. Олег очень это оценил.
«А хорошо было бы так жить, — подумал он, на минуту отрываясь от книги. — Конечно, в одной комнате двоим тесновато, но если бы Нина вела себя так всегда… Нет! Что за глупости! У нее прекрасная квартира, не то что моя сталинская развалюшка! Муж хорошо зарабатывает, дочке уже восемь лет. Такое не бросают». И все-таки…. Всё-таки Нина была такой уютной! Он никогда не знал ее с этой стороны.
Олег засиделся за работой допоздна. Им никто не звонил — ни ему, ни Нине. Та снова отключила свой мобильный телефон. Они больше не касались неприятной темы — его визита к Нининой матери. Но Олег видел, что Нина все время думает об этом. Сам же он думал совсем о другом.
Нина могла сколько угодно утверждать, что ее муж человек мягкий — не мстительный, не подозрительный. Что ревность ему чужда. Но она ведь могла ошибаться. Или даже лгать. Сегодня он вторично убедился в том, что Нина лгать умеет. Ее мать сказала, что дочь постоянно ей лжет — во всем, что касается ее семейной жизни, например.
Но если ей верить… Если предположить, что она в самом деле закрыла газовый кран, а он потом оказался открытым… Кто же мог это сделать? Нина не задавалась этим вопросом. Она даже не упоминала об этом. Она просто впала в панику и спряталась в надежное убежище. Но Олег не мог избавиться от мысли об этом неудавшемся покушении.
Тот, кто сделал это — вошел к квартиру и открыл кран газовой горелки, — знал по крайней мере одно: муж и дочь Нины останутся за городом допоздна. И значит, Нина успеет надышаться газом до такой степени, что спасать ее будет поздно. Также у него были ключи от квартиры (если не принимать в расчет отмычки). Если у него были ключи — кто это мог быть? Мать Нины говорит, что та очень трепетно относилась к ключам, не доверяла их даже близким родственникам. Кто мог иметь ключи? Кто мог все это знать?
Второе покушение — неизвестно откуда подвернувшаяся машина. То, что убийца знал место работы Нины, уже вне всяких сомнений. Он выследил ее — от магазина до кафе. Кафе — место встреч Нины с Олегом. Знал ли об этом убийца? Или просто следовал за ней? Нина сказала, что не успела толком разглядеть машину. Уверена только в цвете — темно-синяя. У ее мужа тоже темно-синий автомобиль. Но разве она не узнала бы собственную машину?
Третье. Звонок на работу — ложная тревога насчет пожара. Мужа в это время на месте нет — он уехал встречаться с партнерами, и Нина не смогла с ним посоветоваться.. Где он был на самом деле? Можно ли это проверить? Подтвердят ли его партнеры, что они беседовали с ним именно в то время, когда Нина подошла к двери своей квартиры? К той двери, за которой ее ждал убийца?