Он подумал, не позвонить ли в милицию самому, не попросить ли о помощи. Так советовала и Тамара. Но… «Разве меня будут слушать? Мы с Ниной уже это обсудили. Ведь она жива-здорова. У нее нет никаких доказательств, что все это в самом деле случилось с ней. Телефонный звонок на работу? Кто его проверит? Отпечатки пальцев в квартире? Кто их будет снимать, если ничего не украдено! Машину в переулке никто не видел, и запах газа давно выветрился. Она даже умудрилась опоздать на собственное убийство, из-за нее погибла другая. Нет, меня поднимут на смех!»
Он медленно пошел к своей машине, но потом остановился. Его привлек разговор двух женщин на тротуаре. Одна из них держала на поводке собачку — лобастого кокер-спаниеля с кудрявыми ушами. Спаниель подрагивал то ли от ветра, то ли от возбуждения. Ему хотелось побегать, а хозяйка стояла и разговаривала с соседкой.
— Похороны завтра? — спрашивала она.
— Да, в воскресенье. Повезло.
— Почему?
— Служба будет пышнее.
— А если не заплатишь, ничего не будет, — раздраженно бросила хозяйка спаниеля. — А Валерка не раскошелится.
Олег достал из кармана сигареты. Закурил, отвернувшись от ветра. Он делал вид, что просто остановился покурить, чтобы женщины не обращали на него внимания. В его сторону было брошено несколько быстрых взглядов, но потом собеседницы потеряли к нему всякий интерес и снова повернулись друг к другу.
— Она к тебе заходила, его новая?
— Да, вчера вечером. Я ей пятьдесят рублей дала. А она такими глазами смотрит, будто еще просит, — фыркнула женщина с собакой. — Вообще, что это за манера? Каждый дает сколько может и хочет, а не хочет — не дает. Пользуются тем, что похороны… В другое время так я бы ей и дала!
— А на поминки тебя позвали?
— Да, пригласила. Завтра в три.
— И ты пойдешь?
— Наверное. — Женщина с собакой подняла повыше воротник дубленки. — Ну и погодка, Божье наказание. Интересно, сколько же она с меня взять хотела? Неужели сотню? Хотят устроить шикарные похороны? Все равно часть оплатит город. Маша ведь инвалид, пенсионерка… Мне даже странно, что детки так ради нее стараются!
— При жизни бы старались, — заметила другая. — Знаешь, я ведь первый раз к ним домой заглянула, на днях. Не очень-то шикарно они живут. Я думала — лучше. А все потому, что одеты всегда прилично. Даже Маша.
Сигарета дотлела. Олег решил заняться уборкой машины — на стекла и дверцы налип медленно сыпавшийся с неба снег. Он достал щетку и медленно начал чистить машину, продолжая прислушиваться.
— Из-за чего ее убили? Ограбили?
— Нет. Говорят, даже денег не взяли. Женщина с собакой испугалась:
— Что, просто так убили?! Ну, сволочи!
— Кто ее знает, за что убили, — неохотно заметила другая. — Может, кому-то помешала.
— Она? Да кому? Я тут лет десять живу и всего пару раз с ней говорила. Она же все время сгорбившись бегала, чтобы на глаза не попадаться.
— Точно, — согласилась с ней соседка. — Вообще-то странно. Что ей было скрывать, да? Нет, я думаю, убили ее не зря.
— Да ты что!
— Я имею в виду — была причина. Ее же застрелили!
Но женщина с собакой настаивала на своем. Ну не верит она, что Маша была в чем-то замешана! Так не бывает, и потом, тогда они и жили бы получше. Чем мучиться с такими детьми, лучше повеситься! Она ведь живет за стеной, и если там начинают орать — все слышно через слово! Будь у Маши солидные друзья, да еще при оружии, — она бы давно оттуда уехала.
— И вообще, глупости, — резко сказала она наконец. — Если кто и хотел ее убить, то это детки.
Соседка ахнула, и они немедленно перешли на шепот. Олег больше не мог расслышать ни слова. Он бросил щетку в багажник и повернулся к женщинам. Те испуганно застыли.
— Извините, — сказал он. — Я тоже знал Машу…
И с ужасом понял, что фамилии покойной так и
не удосужился спросить. Даже отчество, без которого неловко называть женщину в таком возрасте, было ему неизвестно.
Но женщинам отчество не потребовалось. Они заинтересовались совсем другим:
— Вы с ее бывшей работы?
— Да нет. — Олег покрылся испариной. Он не знал, кем работала Маша. — Я родственник, дальний. Вот, случайно узнал…
Глаза у соседок загорелись. Его просто потрясло, как они обрадовались, услышав такие слова.
— Вы у них были? — кивнула на подъезд женщина с собакой. — Ну и что они вам сказали?