Учёба в танцевальной студии, на мой взгляд, спасла Коле Быкову жизнь: когда началась война и его призвали рядовым в армию, будущего мужа сестры не отправили в пехоту, где бы он, скорее всего, погиб, а направили в Армейский танцевальный ансамбль, где он и «протанцевал» всю войну.
Моя двоюродная сестра Ляля хорошо рисовала и до войны училась на скульптурном отделении Художественного института имени Сурикова. Но, когда началась война, большинство студентов и преподавателей забрали на фронт, институт как-то опустел, а главное, стало трудно работать с холодной глиной в не отапливаемых помещениях мастерских — нестерпимо стали болеть руки. В это время уехала в эвакуацию ассистентка дяди Миши, и он уговорил дочь временно бросить институт и занять место его ушедшей ассистентки.
На одном из сборных концертов перед самым окончанием войны они познакомились с Колей. У них начался роман, и они поженились. Для Коли это была хорошая партия — в ансамбле у него не было никаких перспектив. Ну, ещё два три года он протанцует… А что потом? Специальности у него не было, идти на «Трёхгорку» учеником к станку в его годы как-то не хотелось. А так он, краснопресненский уличный мальчишка из простой рабочей среды, входил в интеллигентную актёрскую семью.
Коля демобилизовался и ушёл из ансамбля, а дядя Миша стал готовить зятя для выступления в качестве актёра оригинального жанра. Коля оказался способным учеником. Занятия танцем развили в нём прекрасную координацию движений, и он быстро научился жонглировать булавами, кольцами и другими предметами, исполняя при этом чечётку. Зять освоил фокусы дяди Миши с голубями, кроликом и, конечно, с картами. И они стали выступать вместе. Ляля ассистировала им обоим.
Через какое-то время Ляля с Колей подготовили собственную программу, прошли квалификационную комиссию и стали выступать отдельно. А дядя Миша взял к себе свою старую ассистентку, которая работала с ним до Ляли.
Номер Коли и Ляли пользовался успехом, они участвовали в сборных концертах, выступали в клубах и на предприятиях, ездили на гастроли по стране и даже за рубеж. Помню, как Коля с восторгом рассказывал об их гастролях в Будапеште и Праге — в городах, где он когда-то выступал в конце войны со своим танцевальным ансамблем.
У молодой семьи появился свой круг интересных друзей и знакомых из актёрской среды.
Мне на всю жизнь запомнился случай, когда однажды у них в гостях я встретилась со знаменитым в то время иллюзионистом Диком Читашвили. Он, развлекая гостей, показывал некоторые свои фокусы. Я никак не могла понять, как это у него получается. Особенно меня поразило, когда он, достав из нагрудного кармана пиджака расчёску, взял мой большой палец и провёл по нему ниже ногтя обратной стороной этой расчёски. Появилась полоска крови, я вскликнула в испуге. Но Дик спокойно рукой вытер кровь. Никаких следов пореза на пальце не осталось. Он показал свою расчёску — она на вид была самой обыкновенной мужской расчёской и не имела никаких особенностей.
Что это было — технический фокус или сеанс гипноза, я не могу понять до сих пор.
У Ляли с Колей долго не было детей, и наконец, Ляля забеременела. Ребёнок родился преждевременно, менее чем шестимесячным и весил всего шестьсот с небольшим грамм. По существу это был ещё плод. В то время, более пятидесяти лет назад, когда у нас ещё не было современной аппаратуры, он был обречён. Но за дело взялась Раиса Михайловна: мальчика поместили в специальную камеру, тётя каждый день приезжала в роддом, давала руководящие указания, и ребёнка выходили. Назвали его Максимом.
Родовая травма не прошла бесследно — Максимка в развитии значительно отставал от сверстников. Он до конца своих дней так и научился завязывать шнурки, и Ляля всегда покупала ему или туфли-макасины, или ботинки на молнии. Учился Максимка тяжело. Но Ляля вошла в Родительский комитет, завязала добрые отношения с учителями, преподносила им подарки, и Максимка с грехом пополам окончил школу. Он получил Аттестат зрелости, хотя от выпускных экзаменов его освободили по состоянию здоровья.
Используя свои связи, Коле удалось устроить сына в цирковое училище, по окончании которого Максимка стал артистом разговорно-музыкального жанра — выступал с короткими рассказами, аккомпанируя себе на рояле. Музыке его учили с раннего детства. Я сама никогда не видела его выступлений, но родственники и знакомые говорили, что он на сцене смотрелся совсем не плохо.