— Наверное, нет на свете такой женщины, которая бы тебе не понравилась, — прокомментировал это Альварадо.
— Да, ты прав.
— У тебя жена на Кубе, Кортес, — напомнил Куинтаваль.
— На Кубе, ты сам это сказал. Пусть донья Марина передаст касику, что я доволен, Агильяр. Пусть сообщит ему, что никогда ранее за годы своих странствий не встречал я такой женщины.
— Малинче не хочет говорить об этом.
— Чушь. Перевод — ее официальная обязанность. — Кортес попытался перехватить взгляд Малинцин, но затем пожал плечами, будто извиняясь: «Я мужчина, что же мне теперь делать?»
Ему хотелось оправдаться, спросить себя, как поступил бы на его месте Кетцалькоатль. Мог ли он обидеть касика? «Кетцалькоатль, богочеловек, — говорила ему Малинцин, — не был обычным человеком». Этот бог, король, поэт, жрец… да он же переспал со своей чертовой сестрой! Малин, Малинче, Малинцин, Маакс, моя донья Марина, хотелось прошептать ему, неужели ты хочешь, чтобы я разрушил наш союз с касиком из-за такой безделицы? Кортесу поначалу показалось, что его лисичка ревнует, но это было невозможно. В ее культуре мужчины имели много жен и наложниц, если могли себе это позволить. Более того, у этих примитивных женщин не было никаких сентиментальных ожиданий в отношении мужчин. Культ романтической любви — это черта европейской культуры, с ее стихами, романсами и трагическими легендами, такими как истории Селестины, Элоизы и Абеляра, а еще Паоло и Франчески, страдающих в аду «Божественной комедии» Данте. Кортес знал об этом из книг. Если Малинче ревнует, значит, она такая же, как испанские женщины. Более того, она ведь рабыня, изгнанная из собственной страны, у нее нет своего места, у нее вообще ничего нет. Как она может жаловаться?
Малинцин казалось, что чья-то рука сжимает ей горло, оно болело, ей хотелось пить. Ее язык будто укусил скорпион, он распух, став размером с тыкву, а живот словно расцарапали острой раковиной и теперь вынимали ей внутренности. Ей хотелось провалиться сквозь землю от стыда.
— Вот видишь, вот видишь. — Просияв, Лапа Ягуара подтолкнул Кай. Они наблюдали за встречей Кортеса с племянницей касика. — Ты только посмотри на свою маленькую Маакс. Она словно собачка, которую хозяин прикормил, а затем выбросил.
Кай тоже была обеспокоена. Когда у Маакс сжималось горло, Кай казалось, словно она весь день не ела. Когда у Маакс становился такой вид, будто она сунула себе в рот ящерицу, Кай чувствовала себя так, как если бы кто-то положил ей на грудь камень.
— Молчи, — сказала она Лапе Ягуара.
— Передай великому касику, что я благодарю его за предложение, — сказал Кортес.
— Спасибо, — перевел Агильяр.
— Спасибо, — повторила Малинцин.
Племянница касика жеманно улыбнулась. Ее дядя пустил ветры.
— Кортес говорит, что он польщен столь щедрым даром и будет ублажать племянницу касика как свою любимую супругу, — передал Малинцин Агильяр.
— Так он… — Малинцин казалось, будто ее тело разломилось на две половины, — женится на ней?
— Но ведь Кортес уже женат, — шепнул Франсиско Исла.
— Он не может жениться на ней, — шепнул в другое ухо Франсиско отец Ольмедо, убедившись в том, что Малинцин их не слышит.
— Если это будет не христианский брак, то он не считается. — Франсиско удивился тому, что ему, простому монаху, приходится указывать на этот нюанс священнику.
— Но он не может… — Отец Ольмедо пытался подобрать слово, но затем решил промолчать.
— Да, я знаю, что ты имеешь в виду. Сначала ее нужно окрестить.
Покладистость Кортеса в этой ситуации смущала Франсиско. Он полагал, что подобные наклонности были заложены в команданте еще в юношестве. Для Франсиско брак и прочие подобные союзы казались равнозначными разрешению убийства, так как он никогда не испытывал жара в чреслах своих, хотя и знал, что его испытывали другие мужчины, даже монахи и священники, которые сами иногда становились отцами. В его любви к Господу и всем его созданиям, включая мужчин и женщин, не оставалось места для соития тел. Поразительно, но Франсиско пришлось столкнуться с тем, что его, так сказать, нейтральность вызывала недоверие у мужчин. А вот женщинам он нравился, потому что смотрел на их лица. На самом деле его симпатия к женщинам была обусловлена его состраданием к несчастным, гонимым и отверженным, испытывающим потребность в признании и благосклонности.
— Итак, ее нужно крестить до того, как он… Кортес…