Мередит умоляюще подняла руки.
– Мне надо было поговорить с вами наедине. Это казалось наиболее удобным. Сейчас я понимаю, что должна была предупредить о своем приезде. – Она с тревогой смотрела то на Бесс, то на Ника. Они оба смотрели на нее с одинаковой враждебностью, и Мередит не знала, кто для нее опаснее в данный момент.
– Вам вообще не следовало приходить сюда. – Словно внезапно вспомнив, что произошло с ней, он отпустил ее плечо и, повернувшись, схватил Скелли за горло. – Ты прикасался к ней?
– Она была одна! – Извиваясь, Скелли со звериной яростью впивался в пальцы Ника. – Я не знал, что она твоя. Я ей ничего не сделал. Она разбила мне нос, у меня кровь течет, как из заколотого поросенка.
– Могу себе представить, что ты сделал, чтобы заслужить это. – Костяшки пальцев Ника, сжимавших горло Скелли, побелели, и Мередит предостерегающе положила руку на его бицепс. Она чувствовала, как мускул гудел от напряжения.
– Ник. – Она тихо произнесла его имя, стараясь пробиться до его сознания. Он взглянул на ее руку, лежавшую на его руке, не выпуская Скелли, продолжавшего вырываться. Ее голос умолял Ника. – Отпустите его, он не стоит этого.
– Ник, – вмешалась Бесс. Она бросила на Мередит гневный уничтожающий взгляд. – Люди смотрят. – Она перевела презрительный взгляд с Мередит на Скелли.
Действительно, осторожно поднимаясь на возвышение, вокруг них начали собираться люди. Мередит опустила руку и попыталась отвернуться.
На короткое мгновение Ник заколебался, быстрая смена чувств отразилась на его лице, преобладающим казалось желание задушить Скелли. Наконец он отшвырнул его.
– Я предупреждал тебя, чтобы ты не появлялся здесь. Следующего раза не будет.
Скелли, потирая покрасневшее горло, кивнул.
– Я слышу. – Он бросил последний злобный взгляд на Мередит и, пошатываясь, вышел за дверь.
Ник посмотрел на Мередит, его опущенные руки сжимались в кулаки и разжимались, выражение его лица было таким же, когда он смотрел на Скелли, таким же мрачным и угрожающим. Ее ему тоже хотелось задушить? Насколько это было возможным, Мередит все плотнее закутывалась в плащ. Он оторвал взгляд от нее и, увидев любопытные лица окружавших их людей, понял, как уже поняла она, что они находятся на грани скандала. Он сжал челюсти, видя, как толпа сужается вокруг них.
Бесс шагнула к Мередит и встала перед ней.
– Вам пора уходить. Вы доставили достаточно неприятностей.
Мередит старалась, хотя ей мешала эта женщина, не терять из виду Ника. Она подождала немного, этого времени ему бы хватило, если бы он захотел остановить ее. Кивнув в знак согласия, она повернулась к дверям.
Мередит успела сделать лишь пару шагов, как Ник схватил ее за руку и, быстро и уверенно шагая, вывел за дверь.
– Ник! – крикнула позади них Бесс. – Ник!
Странное чувство торжества овладело Мередит. Какой бы ни была причина, но он не позволил ей уйти одной. Она пыталась оглянуться, чтобы посмотреть на выражение лица Бесс, не было ли на нем той же ярости, что и в ее голосе, но Ник шел слишком быстро.
Мередит услышала его торопливый и разъяренный голос:
– Я провожу вас домой, но предлагаю помалкивать об этой поездке сюда, или я сделаю что-то такое, о чем мы оба будем сожалеть. Я растратил свое милосердие, разрешив этому ублюдку уйти. Для вас у меня его мало осталось.
Мередит молча кивнула. Ник тащил ее вперед, ей приходилось делать три шага там, где он делал один. Он остановил наемную карету. Выкрикнув адрес, он распахнул дверцу кареты с такой силой, что Мередит вздрогнула. Она пыталась обойтись без его помощи, но он торопился. Сердито ворча, он обхватил ее талию и втолкнул в карету. От страха перед ним и его устрашающим гневом она забилась в дальний угол кареты.
Он сел, вытянув длинные ноги, напротив нее, и карета потащилась к Беркли-сквер. Несколько минут он не обращал на нее внимания, глядя в узкую щель между занавесок, как будто он видел что-то интересное в этом непроницаемом тумане.
Наконец он нарушил молчание, спросив:
– Вас узнали? – Он продолжал смотреть в окошко, как будто ему было невыносимо смотреть на нее.
Сжимая плащ влажными ладонями, она облизала губы и ответила:
– Нет. По крайней мере я так не думаю.
– Ну, мы выясним это завтра, если ваша глупость навлекла новую беду на вашу голову.
Его слова прозвучали как пощечина, и она возмутилась. Она никогда безропотно не принимала оскорбления, а его постоянные нападки ей было трудно переносить.
– Я не глупая…
Сверкающий взгляд не позволил ей высказать остальные возражения.
– Нет? А как вы назовете ваш поступок? Рисковать своей репутацией и оказаться на пути Скелли Фэрбанкса – явно не поступок умной женщины. Полагаю, к списку ваших глупостей теперь я могу добавить жадность и хитрость.
Руки Мередит запутались в складках плаща, и она ударила ими по коленям.
– Так я навсегда останусь для вас преступницей? – К глазам подступили глупые слезы. Неужели она когда-то считала его добрым? Где тот человек, который так нежно обнимал ее в ту ночь, когда умерла Салли Фикней? – Не знаю, зачем мне вздумалось к вам прийти.
– В самом деле, зачем? Вы сказали, что это важно. – Он нахмурился.
Наступила ее очередь смотреть в окно. Она скрестила на груди руки, решив больше не говорить ни слова. Будь она проклята, если признается, что целью ее ночной поездки было представить на его рассмотрение ее девственность. Просить его не заставлять ее выходить замуж и тем самым не совершать еще один обман. В данный момент брак не казался таким отвратительным, если бы он избавил ее от бесившей ее власти Ника. Она не унизит себя просьбами.