– А это важно? – удивленно поднял брови Барн.
– Я мог не ездить в город за зельями на той неделе, – задумчиво произнес я.
Хотя цель моего визита была другой, возможности узнать что-то о Лимирей и Николасе я не упущу.
– Да, прости, – покаялся Барн. – Не думал, что это так важно для тебя. Просто обычно алхимики в своих домах держат лавки, а этот какой-то странный. Из дома почти не выходит, рядом гуляют дикие звери. Один наш на его волчонка спустил собак – так девка тамошняя такой скандал закатила… Глазищами черными сверкает! Едва не рычала… Сказала, что духи природы теперь ему судьи.
– И?.. – заинтересованно взглянул я на Барна. Тот поежился, но продолжил:
– А потом отправились его сыновья на охоту. Один сгинул, второй вернулся, но с тех пор вечно трясется и на лес с ужасом смотрит.
– Который Истер, что ли? – недоверчиво спросил я, вспомнив чудаковатого юношу, который шарахался от деревьев, как от духов огня.
Барн кивнул.
– Доказать вину девчонки не получилось, а с духами связываться – гиблое дело. Порой они бывают очень мстительными. Да и алхимик этот тоже странный. Что попросят, то сделает. Только вот я был у них в доме – обстановка богатая, не по нашим деньгам. Но проверил его – все чисто. Ежели на кого-то богатого работает, то копать надо более тщательно, а лезть в это я не хочу: приедут еще из городов с проверками, – хмуро сказал Барн. – На людях они редко показываются. Так, закупятся на несколько дней и снова дома сидят. Но я так, пообщался с ними для порядка – вроде доброжелательные люди. Девчонка на аристократку похожа. И имя у нее такое… тоже необычное. Она на людях еще реже алхимика появляется. От всех прячется. Пытался мой сын с ней поближе познакомиться, так из дома носу не показывала потом. Объявилась лишь через две недели. Сына моего теперь только алхимик на пороге встречает.
– И больше он не пытался приблизиться к его дочери? – спросил я.
Да, на Лимирей это было похоже. Только вот я знал ее другой.
– Да какой там, – отмахнулся Барн. – Так и сказал: «Лучше найду себе не очень красивую, зато не такую дикую». Вон, обхаживает сейчас дочь кузнеца. Ну а что, она крепкая, хорошо сложенная и в глаз дать может, если кто руки распустит. Ему всегда нравились боевые, – проговорил Барн с гордостью.
Я хмыкнул. Похоже, Лимирей и Николаса тут и правда толком никто не знает, хотя они и живут здесь уже пять лет. Когда я ходил к ним в гости пятнадцатилетним мальчишкой, они были не такими замкнутыми. Николас никогда не избегал людей и не зарывался в работу так, как сейчас. Он охотно продавал зелья в нашей деревне. И Лимирей у него училась, даже не задумываясь об опасной работе Собирателя.
– А чем тебя так заинтересовали эти двое? – вырвал меня из размышлений Барн.
– М-м, да вот пытаюсь понять, хорошо ли я их знал… Или они так сильно изменились…
– Ты их знал? – удивился Барн.
Я кивнул.
– Десять лет назад мы разошлись. Нам с Лимирей было по пятнадцать. Они с Николасом уехали, ничего не объяснив. До сих пор не верю, что встретил ее, – честно рассказал я. – Ощущение, будто морозный мираж привиделся.
Барн с интересом на меня взглянул, и я пожал плечами, всем своим видом показывая, что больше никаких подробностей рассказывать не собираюсь.
– Тогда я завтра ближе к ночи выйду, – не дождавшись ответа, решил я сменить тему. – Как раз когда вы пойдете отдыхать.
– Добро, – кивнул Барн. – Может, у тебя получится разгадать эту странную парочку. Я за пять лет так и не смог, – весело сказал начальник.
– Я и за семь не смог, – рассеянно отозвался я и вышел на улицу.
Мой путь снова лежал к торговым рядам, но в этот раз – за подарком для Севы.
На мгновение я запнулся, вспомнив свой странный сон. На сердце снова стало тревожно. Разрываемый интуицией и логикой, я решил следовать последней. Откуда здесь зимой взяться духу огня? Разве что его кто-то принесет сюда и обречет на гибель. Но зачем? И почему он обрушился именно на дом Лимирей и Николаса?
Я обернулся, бросив взгляд на их дом на отшибе. Если только они кому-то перешли дорогу?..
Но завтра праздник. Пробраться незамеченным будет практически невозможно: чужаков здесь сразу увидят и заподозрят. Либо местные затянут в шумную гулянку на всю ночь.
– Ерунда какая-то, – пробормотал я себе под нос и отправился домой, стараясь не замечать возраставшую тревогу.
Казалось, народу на ярмарке стало еще больше: я с трудом протиснулся мимо мужчин, которые торговались на повышенных тонах. Больше всего людей было у лавки с артефактами и магическими амулетами. Я глянул на них краем глаза и, не удержавшись, фыркнул. Ох уж эти торгаши!.. Продают амулет или артефакт с зарядом на одно использование, не предупреждая, что это добро потом еще и заново заряжать надо. За подделки Торговая Гильдия наказывает, так они научились изворачиваться. Не подделка же, ну? А то, что один заряд, так это везде так!