От удивления я открыл рот. На уроках истории нам говорили совсем другое! Говорили, что оборотни захотели властвовать над людьми в обмен на свою помощь, а те не захотели с этим мириться.
– Они…
– Люди боялись снова оказаться угнетенными, ибо оборотни, как и вампиры, были намного сильнее их. Второй облик оборотней давал им удивительные возможности. Они объединялись с самой природой – но не так, как лесные эльфы. Если те созидают, то оборотни используют ее яростную и необузданную часть. В общем, оборотней изгнала магия. Она хорошо показала себя в сражении и с нами, и с вампирами. Лешие помогли оборотням скрыться в лесах. Там они и остались. Природа всегда была их родной стихией. Не думаю, что они чувствуют себя плохо, – покачал головой Телириен.
– Какой-то ты словоохотливый сегодня, – пробормотал я.
– Историю пишут победители, – пожал плечами дракон. – Неудивительно, что правда давным-давно забылась. И вообще, ложись спать, – резко сменил он тему.
– Это еще зачем? – озадаченно взглянул я на него.
– Ночью нам предстоит вылазка. Мне не нужен в напарниках сонный рохля, – произнес Телириен.
Я фыркнул. Вот теперь я узнавал старого сварливого дракона.
– Все равно не усну, – буркнул я.
Вдруг поблизости раздался резкий звук, и я вздрогнул. Этот дом был давно заброшен. Неужели какой-то непросыхающий забулдыга решил здесь остановиться?!
Телириен первым метнулся в сторону звука и…
– Лимирей?! Ты что тут?.. – накинулся он на Лим.
Я не поверил своим ушам.
– Лимирей?! – изумился я.
И действительно, с другой стороны дома около чудом уцелевшего окна стояла она. Лимирей торопливо протянула мне тряпичную сумку, откуда разносился такой аромат, что у меня невольно потекли слюнки, а также небольшой мешочек. В нем я обнаружил согревающий амулет и несколько золотых монет.
– Спасибо, – улыбнулся я. – Тебе не стоило…
Лимирей упрямо мотнула головой и улыбнулась в ответ, а потом обернулась к Телириену и выразительно посмотрела на него, и тот проворчал:
– Да присмотрю я за твоим несмышленышем.
– Вообще-то я еще здесь! – возмутился я, окинув дракона сердитым взглядом.
Лимирей коснулась моей руки и подняла на меня свои огромные темные глаза. Я поймал себя на мысли, что ни у кого больше не видел таких глаз. Они словно притягивали к себе. Вдруг я понял, что мне совершенно не хочется, чтобы она уходила.
Взгляд Лимирей был несколько обеспокоенным.
– Удачи тебе в замке, – тихо произнес я, напоследок сжав ее пальцы. Лим кивнула и посмотрела на Телириена.
– Сегодня ночью, – коротко поставил он ее в известность о наших планах.
Лимирей кивнула еще раз, а затем устремилась прочь. Телириен проводил ее долгим задумчивым взглядом.
– За ней нет хвоста? – спросил я его.
– Вряд ли. Лимирей умеет быть осторожной. Ты ее недооцениваешь. К тому же у вампиров весьма острый слух.
– Я запомню, – пробормотал я. – А насколько острый?
– А это ты у Лимирей спроси. Я же не вампир, – в привычной ехидной манере ответил Телириен.
Каким бы ворчливым ни был дракон, его помощь будет мне весьма кстати.
Я нацепил на шею согревающий амулет и не смог сдержать улыбки. Лимирей позаботилась обо всем, о чем я подумал, как только пришел в этот заброшенный холодный дом. Интересно, она уже добралась до замка? И как она будет себя там чувствовать?..
От объявшего меня тепла мои глаза стали слипаться, и я сам не заметил, как заснул.
– Просыпайся!
Я вздрогнул от громогласного голоса над ухом, едва не упав со стула.
«Что это?! Где я нахожусь?!» – запаниковал я.
Очумело осмотревшись по сторонам, я постепенно начал вспоминать события безумного утра. Великие Духи, уже стемнело! Сколько же я спал? Даже сам не заметил, как задремал на шатком стуле.
– Городские ворота уже закрыты. Караул вышел на ночные улицы. Здесь они прошли минуты две назад, так что у нас есть немного времени, чтобы добраться до городской стены, – оповестил меня Телириен.
Дважды повторять мне было не нужно. Я сразу подскочил на ноги и потянулся к карманам куртки, где были спрятаны склянки с зельями.
«Кошачий глаз» помог прояснить зрение, хотя перед этим сильно щипал глаза. «Невидимостью» пользоваться было бесполезно, а вот «Обман смерти» я все же принял. На всякий случай.
Вкуса зелья я не почувствовал, потому что оно оказалось настолько холодным, что я думал, что отморожу язык и внутренности. Подобное я чувствовал, только когда пробовал очень крепкие спиртные напитки, только тогда по телу, наоборот, разливался жар.