- Тогда – это когда?
Ничего себе у него там каша из воспоминаний. Пока наверняка старых, раз начал так издалека, но лиха беда начало.
- На стройке, когда произошёл обвал.
- Но та доска упала именно тебе на голову, - не соглашаюсь я. Супруг же резко притягивает меня к себе и обнимает. – Денис?
- Тебя тогда напугали. Если бы я был в порядке, то ни за что этого не допустил.
Он прижимает меня к себе как самое ценное, что у него есть. Совсем как раньше, и я понимаю, что продолжать держать оборону с каждой секундой становится сложнее. Такими темпами мы не разговорами займёмся, а кое-чем другим. Тоже интересно, к слову, но так некстати…
- Даже не представляешь, как я хотел тебя тогда утешить. Обнять, успокоить, уверить, что смогу разрешить любые твои проблемы. Но ты умудрилась напиться вместе с Семёном Васильевичем до такой степени, что повело даже его. Дворецкий мне высказывал потом ещё: «Дениска, ты приглядись к девочке – какая стойкость!». Знал бы он, что я уже давно пригляделся…
Прикусываю губу. Позор-то какой… В первый раз попала в дом, и сразу же показала себя с такой стороны. Хорошо хоть родители Дениса тогда были в отъезде, иначе вообще сгорела бы со стыда.
- Я отнёс тебя в гостевую спальню, - продолжил муж, прижимая к своей груди плотнее. – Уложил в кровать почти сонную, а ты внезапно проснулась, посмотрела на меня весьма оценивающе и вдруг заявила «какой же ты классный. Жаль только, что для нормальных отношений не годишься – так, только на один раз переспать».
А, нет. Поводов, чтобы сгореть, у меня оказывается уйма была. Да и сейчас не меньше. Мила, ну что за язык как помело!
- Мне тогда так обидно стало, - почти бубнит Денис мне в макушку. – Всем, значит, гожусь, а тебе – нет. Но ты уже засела в моих мыслях слишком крепко, поэтому, когда следующим вечером мы остались наедине, я не сдерживался. Для одного-то раза, по твоему мнению, я как раз подходил. И знала бы ты, в каком восторге оказался, когда понял, что именно я сорвал этот невинный цветочек.
Не выдерживаю и шлёпаю его по руке. В восторге он оказался, как же! Неужели так сложно было нормально признаться? Впрочем, вряд ли бы я ему тогда поверила...
- И всё же, почему ты в меня влюбился? – спрашиваю, не отодвигаясь. – Ты много чего вспомнил, но не назвал причину.
- Назвал, - не соглашается Денис. – Ты оказалась настолько выбивающейся из рамок, что мне захотелось быть рядом всякий раз, как только ты начнёшь творить очередную дичь. Присматривать за тобой, обнимать тебя, с гордостью говорить «да, это моя женщина», когда кто-то спрашивает об этом. А ещё ты вкусно пахнешь и очень чутко отвечаешь на поцелуи. Милая, как же я соскучился по тебе…
Он стискивает меня крепко и весьма плотно. Видимо, чтобы смогла оценить размеры его желания, и меня накрывает… Нет, не ответной страстью. Накрывает настоящей злобой, потому что если он сейчас погружён в воспоминания прошлых лет, то я до сих пор варюсь в тех наших трёх с половиной месяцах порознь.
Вырываюсь из его рук, сажусь и смотрю не просто строго, а на грани агрессии.
- Соскучился, говоришь? – ловлю удивлённый взгляд мужа, и это только подстёгивает к продолжению. – Если я так вкусно пахну и хорошо целуюсь, тогда какого чёрта ты избегал меня всё это время?! Я думала, с ума сойду. Не жила без тебя, не дышала нормально. Превратилась в собственную тень. Почему, Денис, скажи? Почему ты довёл меня до такого состояния, что я готова была отпустить тебя к другой?!
Он также усаживается на кровати, но молчит. Просто смотрит на меня, вроде как и собираясь что-то сказать, но тут же одёргивая себя. Но я-то уже завелась, мне подавай скандал, каких у нас почти не бывало! И, если честно, уже готова была начать второй виток претензий, когда он внезапно и совершенно спокойно заявляет:
- У тебя очень красивая пижама.
Пижама? Серьёзно?! Мы это сейчас будем обсуждать?
- Она словно кричит тебе с первого взгляда, умоляя разорвать все эти кружева, - продолжает Денис, заставляя меня опешить и даже слегка поостыть. – И знаешь, немалых трудов стоило мне, в стельку пьяному, отправиться заваривать чай, а не не взять тебя, так опрометчиво открывшую мне дверь, прямо в коридоре у стены.
Молчу, поджимая губы. А ведь мог бы и взять, с него бы сталось. Девочка буквально прошлась по кромке льда.
- Но то, что я видел в марте после возвращения домой, ничем подобным не было. То была лаконичная шёлковая пижама, просто штаны, майка и кофта с поясом. Она не вызывала никаких желаний кроме как пожелать тебе спокойного сна, и это… Мила, ответь и ты мне – почему? Да, я был после серьёзной травмы, и первые несколько дней дома мне действительно требовался покой. Но потом, когда уже отправился в зал к тренажёрам, никаких ограничений на интимную жизнь не было, и я ждал. Само собой, мне было сложно сделать первый шаг самому, но ты – ты-то меня помнила. Могла предложить в открытую, ну или просто намекнуть, надев что-то подобное, и у нас бы всё случилось. Хорошая моя, - он смотрит нежно, и от этого внутри всё сжимается от боли. – Ты правда думаешь, что после хотя бы одной нашей ночи я бы смог отстраниться? Возможно, я бы и не помнил чего-то, но мы бы однозначно стали ближе. Почему ты не сделала шаг мне навстречу?