Ну и как у него так получается? Хотела поскандалить, получить извинения, доказать ему, да и себе, что абсолютно права. А в итоге что? Сижу перед ним, как нашкодившая девчонка, и мне безумно стыдно, потому что да, моя вина здесь тоже есть. Но и поступить иначе просто не могла.
Встаю с кровати и подхожу к окну. Я хочу получать правду, а значит и самой придётся говорить откровенно.
- Красивое бельё на мне было под пижамой, - отвечаю, смотря в окошко. Отсюда я могу обозревать только край парковки да совсем немного видны дальние здания. Но я и не ради пейзажа сюда пришла - сейчас мне нужно немного пространства. – А потом, в апреле, штаны и майка сменились на ночную сорочку, куда как более волнующую, но ты к тому времени уже перестал приходить в спальню. До меня запоздало дошло, что стоит проявлять себя более активно, но моих намёков ты уже не замечал.
- Милая, - слышу шуршание простыней – Денис поднялся с кровати. – Почему просто намёки? Почему ты не поговорила со мной откровенно, ведь из твоего поведения напрашивался только один вывод – ты меня элементарно не хочешь. Наш секс для тебя просто повинность, которую ты с удовольствием перестала отрабатывать. Почему, Мила?
Он снова близко. Его дыхание обжигает мои плечи, но хотя бы не касается, и от этого проще продолжать. И я начинаю, так и не осмелившись повернуться.
- Потому что я как была закомплексованной невзрачной девочкой, так ею и осталась.
Денис молчит, боясь спугнуть меня. Да мне и самой страшно, что возьму и замолчу.
- Когда я была классе так в восьмом, родители отправили меня на месяц в лагерь. Никого из знакомых среди ребят не было: новая обстановка, уроки, оздоровительные мероприятия, а по субботам нам устраивали дискотеки. Разумеется, при включённом свете и в присутствии воспитателей и наставников – мы же ещё были детьми! Впрочем, смотрелись таковыми далеко не все, - делаю глубокий вдох. – Мне там понравился один мальчик, очень красивый и уверенный в себе. И когда на дискотеке объявили белый танец, я взяла и пригласила его. Ну а что, по этикету девочкам же нельзя говорить "нет". Но, видимо, он с правилами этикета знаком не был, и решительно мне отказал. А через минуту уже сам пригласил другую девочку, и я прекрасно понимала, почему: в отличие от неё, для своих четырнадцати лет я выглядела очень нескладно. Низкий рост, невыразительная фигура, только-только начинавшая формироваться, дурацкая стрижка-каре и широкие джинсы. Я не была красивой. Я даже не была симпатичной, и это моё желание оказаться ближе к красавчику смотрелось в высшей степени глупо. Словно я пыталась прыгнуть выше головы.
- Ты не рассматривала вариант, при котором он оказался обычным самовлюблённым придурком? – хмыкает муж, и на лицо тут же просится улыбка. – А ещё – грубияном, действительно не знакомым с правилами поведения в обществе.
- Рассматривала, - отвечаю, но так и продолжаю смотреть в окно. – И знаешь, на следующий день та девочка, которую он пригласил, его при всех пристыдила. Разговаривала вроде бы со мной, но он готов был от стыда там сгореть. А ещё я тогда заметила, что даже такой нескладёхой, как я, всё-таки интересуются мальчики, но… попроще, что ли? Вот только я умудрилась упустить возможности, уже проявив интерес к другому. Тот лагерь стал для меня отличным уроком в жизни. С тех пор я твёрдо усвоила, что нужно знать своё место и свои возможности. А ты… - наконец оборачиваюсь. – Ты всегда был за их пределами. Слишком красивый, - порывисто вздыхаю. – Слишком притягательный. Слишком… Я просто не верила, что ты способен увлечься мной всерьёз, а не на спор с другом или из спортивного интереса. И тогда, в марте, мне было страшно сделать первый шаг и разочароваться, но не в тебе – в себе. Понять, что я так и осталась невзрачной и невыразительной девчонкой, вот только у неё уже ничего нет впереди.