Наверное, для него не так-то просто было залучить к себе в дом этого Сарсена, подумал Феликс. А может быть, и просто, тут сразу не разберешь… «Местные условия», — вспомнилось ему. Он усмехнулся. Отчаянная голова, вновь перескочил он на Темирова. Джигит… И «дева ему говорит: мой милый, смелее..» Все, все сходится.
Феликс вышел на площадь — не ту, где стояла чайная, а поблизости от часовенки, не площадь, собственно, а огромный пустырь, по которому метался ничем не сдерживаемый ветер. Он уже достиг середины, когда вдруг, словно по волшебству, перед ним остановилась… Ну, не карета с четверкой цугом, но все-таки… Перед ним, лихо развернувшись, притормозила «Волга» с шашечками по борту, дверца отворилась, он увидел шофера, возившего Гронского, а на заднем сидении — Сергея и за ним, в глубине — Риту.
— Садитесь, — сказал Сергей, придерживая дверь. — Вам в гостиницу? Мы вас подбросим… Или, может, хотите с нами? Мы мигом, до Кара-Кудука и обратно. У нас — спецзадание.
Весело кося на Феликса глазом, он захлопнул за ним дверцу и заботливо подергал за ручку.
— Так вам куда?
— Давайте в Кара-Кудук, — согласился Феликс, — если мигом… — Ему всё равно было — Кара-Кудук так в Кара-Kудук. Он с наслаждением разжал сведенные в тугую щелочку веки, провел по бровям, по ресницам, смахивая песок. — А что у вас там, в Кара-Кудуке?.. Здравствуйте, Рита, — запоздало поздоровался он.
— А я все жду, когда вы меня заметите, — отозвалась Рита обидчиво. Она смотрела в затылок шоферу, но глаза ее сияли и сумеречном свете, наполнявшем машину. На ней был пестрый платочек, затянутый в узелок под подбородком и нависающий над бровями козырьком.
Машина шла в гору. Песок хлестал в стекла, иногда застилая все кругом сплошным туманом.
— Спецзадание, — сказал Сергей, — рыбка… В Кара-Кудуке у меня начальник цеха в корешах ходит…
Феликс пожалел, что согласился.
— Только вы не подумайте, — сказал Сергей, чутко ухватив, должно быть, какую-то перемену в его лице, — не подумайте…
Машину занесло, Феликс навалился на Сергея, тот боком налег на Риту, она пискнула, все рассмеялись.
— Как бы нам старуху не покалечить, — сказал Сергей. — А то Гронский без нее работать не сможет!.. Это я для него, — Сергей приставил к губам ладонь и повернулся к Феликсу, но голоса не снизил — для Гронского. Пускай побалуется рыбкой… А по мне… По мне — в гробу я ее видел! — Он задержал на Феликсе взгляд — глаза в глаза — как бы принуждая заглянуть к себе в душу, чтобы убедиться, что так оно и есть. Очень истово это у него получилось…
Да нет, подумал Феликс, это я накручиваю, парень как парень… Когда только успели они так сойтись?..
— А то я говорю, — сказал Сергей, смеясь, и погладил тоненькую, с перстеньком, — вчера его не было — Ритину руку, лежавшую у нее на колене, — говорю: кинь ты, глупая, своего гипнотизера — и махнем на пару в Нальчик!
Рита стряхнула его руку со своей:
— Вот еще!
— А что? — сказал Феликс. — Вы все-таки в Нальчик?..
— Все-таки, — протяжно вздохнул Сергей. И посмотрел на Феликса тем же ясным, открытым взглядом, что и минуту назад. — Пора. Путевка-то горит.
Из-под колес летели камни, мелкие, как щебенка. Было похоже, лупит частый град, — так грохотали они по днищу кузова.
Парень как парень, подумал Феликс. А путевка… Путевка-то ведь и в самом деле горит…
«Дворник» мотался взад-вперед, взад-вперед, высветляя перед шофером полукружье на лобовом стекле.
— Может, я бы уже и улетел, да вот погодка… — сказал Сергей. — Аэропорт закрыт, самолеты на приколе…
Голос у него был жесткий и втайне насмешливый. Казалось, он следит, наблюдает за Феликсом, чего-то ждет…
Справа проносились круто срезанные, дымящиеся песком холмы, слева чернело море в белых бурунах, как в завитках курчавой шерсти.
Это все Карцев, сообразил Феликс. Когда он ушел в музей, они, видно, быстро спелись… А он-то…
Ему захотелось тут же остановить машину и выйти.
— Только вы не думайте… — Сергей коснулся его локтя. — Вы ведь уже подумали?.. Уже решили, что я… — Голос у нею подрагивал — одновременно язвительно и горько. — Ведь так?.. Решили?..