— В Голландии, — сказал Карцев, — существует легенда о том, как одному городу грозило со стороны моря наводнение. У них ведь там повсюду плотины, дамбы…
— Знаем, — буркнул Сергей. — Читали…
— Не сомневаюсь, — сказал Карцев, — но мне сейчас припомнилась эта легенда, и если позволите… Так вот, какой-то мальчик увидел в дамбе щелку, сквозь нее вода пробивается, а вокруг ни единой живой души. Сунул он в эту щелку палец. — и стоит, не дает воде прорваться. А плотину, между прочим, уже подмыло в разных местах, и уже хлынуло, пошло заливать город. Потоп! А мальчик стоит, заложив палец в щелку, и не покидает своего поста. Возможно, что-то я и путаю… («Да, да, — мелькнуло у Феликса, — он что-то путает…») Но вы не думаете, — Карцев, как опытный рассказчик, помедлил, растягивая паузу, — не думаете, что глупо быть похожим на этого мальчика?
— Вот это закручено! — расхохотался Спиридонов.
— И что вы сами, — сочувственно заключил Карцев, склонив голову к плечу и остановись взглядом на Сергее, — сами, занимаясь этой историей, тоже рискуете уподобиться голландскому мальчику?.. — Он вздохнул. — Хотя оно, конечно, и умилительно, и трогательно, и… патриотично…
Мальчик-Нальчик, — вертелось у Феликса в голове — Мальчик-Нальчик…
— Не надо, ребята! — проговорил Спиридонов. — Лучше скинемся, — предложил он, заметив, что Карцев плеснул в стакан мутноватой воды из почти пустого графина и с брезгливой гримасой смочил ею губы. — Честно, ребята, — скинемся!.. Душа просит!.. — Он тут же с энтузиазмом похлопал себя по карманам, вытянул рубль и бросил на пол с видом залихватского игрока, в решающий миг швыряющего на стол козырную карту.
Сергей, похоже, пропустил мимо ушей и гарцеванъе Спиридонова, и обращенные непосредственно к нему слова Карцева, — пропустил, додумывая какую-то свою мысль. И только удостоверясь в ней, загорелся, зажегся.
— Адрес я у вас возьму, и про комплекс писать буду… А только хотите знать, в чем все дело? В том, что такого статистика там не нашлось! Масштабы другие, а суть одна!
Они смотрели друг на друга молча — один с уличающим торжеством, другой — с откровенной насмешкой.
— Да, — повторил Сергей, не отводя глаз и не мигая, — не нашлось! Такого, который бы сказал, что строить в этом месте комплекс бессмысленно, хуже — преступно, и стоял бы на своем. Отыщись один такой человек, все бы обернулось иначе!.. Так что проблема, в конечном счете, не в рублях и не в чем-то таком… А в людях! Да-да, в людях! И разница в людях: здесь нашелся такой человек, а там — нет…
— Допустим, вы правы, — сказал Карцев. — Только откуда же ему найтись? Кто хочет, чтоб ему свернули голову?.. — Он кивнул на газетный ворох, в сторону Феликса, и столкнулся с ним глазами. — Охотников искать Беловодскую землю во все времена было не много…
— Беловодскую землю? — сдвинул брови Сергей. — Это что?..
— А об этом уж вам товарищ сочинитель пускай поведает, — с ехидцей в голосе произнес Карцев, и Феликс ощутил, что все, о чем тот говорил прежде, относилось не только к Сергею, а и к нему, и даже к нему почему-то больше, чем к Сергею.
— Тут я не специалист, — продолжал Карцев, как бы подтверждая его догадку, — в Беловодской земле не бывал, не случалось, и ездивших туда не встречал, да и шибко взыскующих оную тоже что-то видывать не доводилось… — Он и смотрел теперь в основном на Феликса. Голос его подрагивал, улыбка на лице выглядела неестественной, похожей на маску, которую забыли вовремя снять. — Тут с профессионалами дело надо иметь, которые, правда, в земле той также отнюдь не бывали, зато знают про нее все до тонкости, и повсюду видят одни возвышенные, благородные чувства, которым на городских площадях следует монументы воздвигать, грядущим поколениям в память и поучение…
(Ах, вот оно что, усмехнулся Феликс, вспомнив схватку с Карцевым в Доме культуры).
— Ну, а мое дело — архитектура, штука грубая, что с камня спрашивать? Он тонны весит, его можно пощупать, не то что гипотезы, которые рождаются, так сказать, на кончике шариковой ручки… Кстати, этот ваш статистик… — Он повернулся к Сергею. — Вы вот о нем пишете, отпуском ради него жертвуете, завтра, может быть, статую с него лепить прикажете… — Карцев ткнул пальцем в окно, распахнутое на улицу, оттуда уже веяло жаром. — А хотите знать, как все было на самом деле? Вы об этом сами-то задумывались?.. — Сергей нерешительно замялся, да Карцев и не ждал ответа. — Я хоть не читал, только знаю, как это у вас в таких случаях получается: забота о благе общества, государственный интерес… Черта лысого! А этого не хотите? — Он вытянул перед собой руку, прищелкнув пальцами. — Мэк мани!.. Да, да, и не потупляйте, не потупляйте свои чистые глаза, юноша! — Он коротко и как-то невесело хохотнул.