Я обвожу глазами пространство, снова осматриваясь, но не вижу его.
Но он здесь. Сегодня ночью он будет с нами на утесе. Волоски на моих руках встают дыбом, и я на мгновение закрываю глаза, только сейчас понимая, что надеялась, что он будет.
– Итак... эм, – говорю я, прочищая горло. – Куда они уходят? Хозяева, я имею в виду?
– Наверное, ведут своих детей на праздник, – отвечает Арден.
Мы все идем к столу с конфетами.
У кардиналов всегда свои планы на Ночь Дьявола. Их никогда не бывает в городе на празднике. А как насчет Хэллоуина? Может, еще один частный праздник? В Меридиан-Сити?
– Думаю, они остаются здесь, – говорит Тори, подходя к служителю и позволяя своей пластиковой тыкве упасть на пол. – Прямо у нас под носом.
Она наклоняется ближе, приподнимаясь на цыпочки, чтобы посмотреть в глаза охраннику через черные отверстия в его маске.
Я заставляю себя улыбнуться, немного расслабляюсь, но все равно время от времени оглядываюсь по сторонам.
– Если это Дэймон Торренс, – говорю я ей, пока остальные копаются в угощениях, – я бы воздержалась от флирта. С тобой он, может, и не будет жесток, но его сестры просто безумны.
Арден смеется, а Прю даже слегка улыбается, потому что мы все знаем, что это правда. Не все истории о них преувеличены.
Вандер берет два шарика попкорна и карамельное яблоко, а я смотрю на угощения, не зная, что взять. Все выглядит как стандартные вещи богатых людей, и у моей семьи есть деньги, но это просто смешно. Гигантское домашнее печенье. Яблоки в карамели. Украшенный зефир и тыквенные пончики. Хрустящие конфеты «Франкенштейн», горячий шоколад и...
Я останавливаюсь, присматриваясь к миске.
– Это...? – я улыбаюсь, протягивая руку к фруктам. – Яблоко «Блэк Даймонд»3?
Я беру его в руки, рассматриваю в тусклом свете и вижу, что на самом деле оно не черное, а глубокого фиолетового цвета, похожее на что-то из мрачной сказки.
– Их выращивают в Тибете, – я смотрю на Арден, как будто ей есть до этого дело. – Только в Тибете.
– Да, но это все равно просто яблоко, – бормочет она.
– Это яблоко за десять долларов, – говорю я ей. И это не считая того, во сколько обходится их доставка.
К черту. Я беру одно.
Я не жду, когда они решат уйти. Хватаясь за красную нить судьбы, я заворачиваю за угол, прохожу мимо кухни и выхожу в боковую дверь. Я держусь настороже, в памяти всплывают образы его маски, смотрящей на меня сквозь стебли прошлой ночью, и я хочу идти дальше.
Мы идем вдоль тонкой нити в лес, она огибает деревья, чтобы устоять на ветру, и в конце концов выходит на поляну. Впереди находится особняк Мори, бывший дом Торренсов. Красная нить ведет нас к боковой двери и исчезает в черной пустоте темного дома.
Взглянув налево, я замечаю свет, пробивающийся сквозь отверстия в садовом лабиринте, который тянется по лужайке за домом. Другие любители сладостей и их фонарики. Я не могу сдержать улыбку. Мы пойдем туда?
Мы проходим внутрь, минуя еще одного охранника в маске, и направляемся через фойе в заднюю часть здания, в патио. Посередине стоит котел, из которого валит пар от сухого льда в нем.
Мы все заглядываем внутрь, но ничего не видно. Я оглядываюсь на остальных, ожидая, кто же сунет туда руку, но потом просто решаю сделать это сама. Я протягиваю руку и сразу же за что-то хватаюсь.
– Хммм… – размышляю.
– Что там? – спрашивает Вандер.
Я сжимаю его в кулаке.
– Он длинный, – говорю я ей. – Твердый...
Девчонки разражаются смехом, и я достаю шоколадный батончик, который нашла внутри.
– Серьезно? – стонет Прю. – И это все? Я могу купить «Сникерс» где угодно. Думала, это будет что-то стоящее.
Я пожимаю плечами, вздергивая брови.
– Но он королевского размера.
Арден улыбается, и все начинают расходиться, пока я кладу конфету в ведро. Но прежде чем я успеваю двинуться с места, моя спина ударяется о стену, и я оказываюсь в ловушке.
– Сколько тебе сейчас лет? – спрашивает меня на ухо тихий, но глубокий голос.
Сейчас?
Я поворачиваю голову, но он прижимается ко мне, так что я не могу обернуться. Я смотрю на девочек, и мое сердце подпрыгивает, потому что я не знаю, похоже это на него или нет. Глаза Арден блестят, а Тори прикусывает губу, словно собирается наброситься на него.
– Восемнадцать, – отвечаю я дрожащим голосом и не могу понять, напугана я или взволнована.
Он берет мою руку, ту, которую я сунула в котел, и засовывает ее обратно. Я сопротивляюсь, но потом расслабляюсь и позволяю ему направлять меня.