– Дерзай, – говорю я ему.
Посмотрим, чего он хочет.
Он качает головой, и я почти вижу блеск в его карих глазах под маской.
Он этого не ожидал. Все меня недооценивают.
Но потом он говорит:
– Пригласи нас к себе в дом.
Я хмыкаю и вырываюсь из его хватки.
– Правда.
Он делает шаг ко мне, но я не отступаю.
– Где мои друзья? – спокойно спрашивает он.
Я молчу, чувствуя, как Слейтер приближается ко мне. Друзья. Множественное число.
Значит, никто не видел Макгиверна... или Дориана. В голове проносится множество вариантов, и я обвожу глазами поляну, почти надеясь, что увижу того парня в черной маске.
Если Эрик ищет Макгиверна и Дориана, значит он либо не замешан в их выходках, что маловероятно, либо Макгиверн действительно мертв.
И на мгновение я оказываюсь на кукурузном поле, смотрю на его тело, которое все еще лежит там.
Это не розыгрыш. Кто в черной маске?
– Я не знаю, – наконец говорю я, удивляясь твердости, прозвучавшей в моем тоне.
Я не могу рассказать ему о том, что видела прошлой ночью. Он подумает, что я с ним заодно.
Эрик придвигается ближе, снова медленно обхватывает меня рукой, а второй хватает меня за лицо. Я сжимаю челюсти.
– Гребаная... – шепчет он мне в щеку, переходя к уху, – дрянная… лгунья.
– Если она не хочет говорить правду, тогда приступим, – угрожает Слейтер.
Я качаю головой, не сопротивляясь. Просто застываю. Столько потенциала. Столько возможностей, а что они делают? Что приносит им удовольствие? Унижение девушки, которая никогда не представляла угрозы.
И это не будет унижением одной ночи. Не только сегодня, когда они будут отнимать у меня, принуждая, но и каждый день до конца года, когда они будут видеть меня, а я – их в коридорах школы, и каждый раз, когда я буду сталкиваться с ними в городе через год, пять или десять. Они всегда будут знать, что им досталось от меня.
Кардиналы заслуживают лучшего наследия.
– Отпустите меня, – говорю я ему. Первый шанс.
– После, – отвечает Эрик.
Второй.
– Я хочу, чтобы ты меня отпустил.
Его голос становится притворно ласковым, таким невинным.
– Но я не хочу.
Я сдерживаю улыбку, пока он не заметил.
– Я тоже не хочу, чтобы ты это делал, – выдыхаю я, касаясь его носа своим.
По крайней мере, не совсем.
Его дыхание тяжелое под маской.
– Я хочу повеселиться.
– Я хочу, чтобы и ты повеселился, – я сглатываю, слезы подступают, когда я смотрю не на него, а на все, что вокруг. На деревья. На стены лабиринта. На фонтан позади. – Я хочу повеселиться.
Я подавляю стон, и он не притворный, не уверена, плакать мне или смеяться. Может быть, я не могу поверить, что это происходит на самом деле. Может быть, я не могу дождаться, когда это произойдет.
Моя голова как будто отделяется, паря высоко над парнями, как воздушный шар, и я чувствую вкус желчи, поднимающейся к моему горлу.
Но я перышко. Легкое.
Меня уносит.
– Потому что ты тоже была жертвой, – воркует он.
Я киваю, глядя на его шею, когда провожу ладонями по его рукам и чувствую, как несколько капель дождя падают на мою кожу. Я подхожу ближе, заставляя его отступать на пару шагов.
Он хватает меня за талию, сжимая мою плоть, но я не вскрикиваю.
– Я хочу в его комнату, – говорит он.
В комнату моего брата. Я останавливаю себя, прежде чем спросить почему. Я знаю почему. В комнате Мэйна ничего не изменилось. На этом настоял его отец.
Я прижимаюсь губами к губам Эрика, делая шаг вперед и заставляя его отстраниться.
– Сожги все это, – шепчу я.
Одежду Мэйна. Его кровать. Его книги, мяч чемпионата штата, все его чертово барахло, которое он оставил, включая меня.
Сожги все это.
Он облизывает мои губы, проводя языком по нижней.
– А потом я хочу в твою комнату.
Я снова киваю.
– Да.
Что-то острое впивается мне в горло, и я чувствую укол. Я задыхаюсь и напрягаюсь, когда Слейтер прижимается к моей спине и приставляет ко мне нож. Я перевожу взгляд через плечо, а он прижимается к моему рту, а другой рукой разминает мою грудь.
Нежно.
Я не ожидала, что они будут нежными. Вздрагиваю от привкуса виски в его дыхании, но выгибаю спину и стону. Руки Эрика опускаются по моему телу, когда он встает передо мной на колени, его пальцы скользят под юбку.
Мои волосы мокнут от капель дождя, и, почувствовав, как трусики сползают по ногам, я отстраняюсь от поцелуя Слейтера и поднимаю лицо к небу, закрывая глаза.
Что мне делать?
Ты уже это делаешь, раздается голос в моей голове.