Его больше нет.
Мир словно останавливается. Я опускаю нож, чувствуя, как его узкая талия упирается мне между ног. Вена на его шее пульсирует в фиолетовом свете.
Потянувшись в карман, он достает что-то белое и вкладывает мне в руку.
Мне не нужно приглядываться, чтобы понять, что это.
Он нашел Эрика в лабиринте. Забрал мое нижнее белье.
Он наблюдал.
– Дориан? – спрашиваю я. – Ты Дориан?
Этот парень мало говорит, а когда говорит, то низким шепотом. Он меняет свой голос. Что означает, что я его знаю.
Но он продолжает молчать.
– Кто ты? – я протягиваю другую руку к его маске, но на этот раз он хватает ее и прижимает к полу. – Ты местный, – говорю я ему невозмутимо. – Почему бы и меня не убить, чтобы я замолчала?
Он наклоняется, из-за маски и затемненных глаз кажется, что он не человек. Его нос останавливается в нескольких сантиметрах от моего.
– Я же сказал тебе оставаться дома, – говорит он.
Я поднимаю взгляд, чувствуя боль в горле.
– Я не хочу быть дома, – мой голос звучит тихо, что удивляет меня саму. – Я... я ничего там не чувствую.
Он склоняет голову.
– Ты хочешь меня убить? – надавливаю я. – Было бы так просто сделать это сейчас, – замолкаю, и слова вылетают прежде, чем я успеваю осознать, что говорю. – Сделай это. Сделай это сейчас.
Я вижу, как его грудь вздымается и опускается быстрее, и я почти ощущаю его взгляд сквозь маску.
– Сделай это, – говорю я ему. Мой желудок делает сальто, но я не боюсь.
Я не знаю, что говорю, но, черт возьми, просто продолжаю говорить.
Он берет мой нож, прижимает острие к моей груди, помечая, а затем высоко поднимает его.
– Давай же, – умоляю я сквозь зубы, хотя тошнота скручивает желудок.
Он резко опускает, я кричу, перекатываюсь, и нож вонзается прямо в дно надувного пола, когда я выскакиваю из-под него. Отползаю, с трудом поднимаясь на ноги, и врываюсь в дверь, а его рев эхом отдается у меня за спиной, сотрясая пространство.
Я бегу по длинному коридору, слыша его шаги позади себя. Я прохожу мимо людей в больничной декорации, проталкиваюсь мимо живых актеров, лежащих на матрасах, и врываюсь в дверь с табличкой «Для сотрудников». Я бегу по закулисью, попадая в маленькую, темную, тупиковую комнату. Большая стеклянная панель тянется от пола до потолка, создавая стену слева от меня, смотрю сквозь нее и вижу стол с имитацией частей тела, а также скальпелями и пилами.
Прозекторская.6
Я бегу мимо нее. Из этого, похожего на дверь, окна зомби дразнят посетителей, царапаются и стонут, пытаясь прорваться. Разворачиваюсь, не уверенная, стоит ли мне остаться или вернуться тем же путем, которым я пришла. Он будет у меня на хвосте. Он уже может быть там.
Но дверь в прозекторскую открывается, и я замираю, видя через стекло, как он входит.
Мое сердце подскакивает к горлу, и я наблюдаю за ним, испытывая то же чувство, что и в кукурузном лабиринте, перед тем как описаться.
Ощущение, что ты отчаянно пытаешься спрятаться, но в то же время нуждаешься в том, чтобы быть ближе.
Он поворачивается, видит меня, и я впервые вижу его при таком ярком освещении. Комната в зеленых тонах, но рядом кипит котел, отбрасывая отблеск на его тело.
Я никогда не видела Дориана без рубашки, разве что издали. У обоих широкие плечи, узкие талии, подтянутые тела... высокие.
Я подхожу к стеклу, он тоже, и мы оба смотрим друг на друга.
– Ты меня не пугаешь, – говорю я ему. – Эрик напугал меня. Слейтер. Макгиверн.
Он касается стекла, обводя линию моего подбородка, и мне кажется, я почти ощущаю это на своей коже.
Я облизываю губы.
– Но не ты.
Он медленно сжимает ладонь в кулак, плавно и спокойно, а затем... отводит его назад и с силой опускает, ударяя по стеклу.
Я почти улыбаюсь.
– Ты меня не пугаешь. Ты возбуждаешь меня.
Я закрываю глаза, на мгновение прижимаюсь лбом к стеклу, а затем протягиваю руку и нажимаю ладонью на красную кнопку, открывающую дверь.
Она сдвигается вправо, я, не моргая, смотрю, как он входит в комнату, заслоняя меня, и сжимает в руке мой нож. Нож, который был у Слейтера.
Кровь Эрика все еще покрывает лезвие, и я наблюдаю, как он нажимает на кнопку, снова закрывая дверь. Запирая нас внутри.
Протягивает руку, хватая меня за волосы на затылке, прижимает спиной к стене, и я слышу его тяжелое дыхание под маской. Каждый дюйм моей кожи горит, когда я поднимаю на него глаза, бросая ему вызов. Желая этого.
Заставь меня кричать.