- Вот так, приехали.
Повозка остановилась. Вокруг ничего не было видно дальше шести-семи шагов. Дедушка проворно спрыгнул на землю и принялся отцеплять коня, так что пришлось и Юлифу спрыгивать.
- Дедушка, мы же возьмём с собой наш фонарь?
- Обязательно.
- Хорошо..., – облегчённо произнёс мальчик. Он уже было успел испугаться, что дедушка скажет, мол, там, куда мы идём свет не нужен. Ведь ему совсем не хотелось расставаться с этим чудом! Нет, он уже давно перестал бояться, ему просто хотелось, не переставая, смотреть на тот свет и безмятежно думать обо всём прекрасном, что он ему навеет.
Юлиф помог дедушке увезти повозку с дороги и оставить его с конём под ветвями деревьев.
- А теперь куда?
- А вон, там, за этими тремя молодыми раскидистыми дубами есть одна неприметная тропинка. Она ведёт дальше, дальше вверх. Путь неблизкий, признаюсь, мне всё сложнее и сложнее взбираться туда. Но оно того стоит, поверь мне, мальчик мой.
- И что же там будет, наверху?
- Наше с тобой наследие, бельчонок, - лёгкая нежная улыбка на старом обветренном морщинистом лице.
- Наследие? Что такое наследие? Оно вкусное?
- Ха-ха-ха, нет, не то чтобы... Знаешь, его нельзя попробовать, потрогать. Но его совершенно точно можно услышать, увидеть, а главное, почувствовать.
Что-то прохладное ударилось об кончик носа Юлифа и разлетелось на сотню серебряных камешек, заставив мальчика вздрогнуть и отвлечься от сложных раздумий насчёт этого непонятного наследия.
- Дождь пошёл, как я и думал. Но ничего, он совсем скоро пройдёт, оставив после себя такой замечательный воздух! Эх, люблю дождь!
Дедушка положил фонарь на траву, почему-то вскинул голову вверх и, совсем по-детски раскинув руки, откровенно рассмеялся этому природному явлению. А тем временем взгляд мальчика был прикован к земле, где на тёмно-зелёной траве возле фонаря собиралось всё больше и больше этих серебряных камешков, прозрачных капелек воды, прятавших в своих объятиях сгустки мерцающего света. Красота! Как же свет прекрасен, особенно в сочетании с чем-то, что способно не только не поглотить его, а усилить, сделать ещё ярче и красивее!
Уже через минуту двое ночных путников пробирались сквозь лес к вершине. Мелкий дождь совсем не мешал им, а буйные горные ветра здесь водились изредка. Мальчик с фонарём в руке шёл впереди, освещая лесную тропинку, благо потерять её было делом затруднительным. Сейчас он не мог себе представить, как он мог испытывать страх? Разгорячённая кровь, приятная прохлада ночного воздуха и дождя, позади шумное дыхание дедушки, а впереди таинственная лесная дорога, впереди неизвестность! Шаг мальчика стал уверенным, он готов был идти и идти по этому лесу хоть всю ночь, как вдруг, он внезапно закончился. Юлиф остановился. Что делать? Это конец? Сюда они всё это время шли? Сзади подошёл дедушка и встал рядом, обняв его. Затем, взяв фонарь из рук мальчика, погасил его яркий свет...
Сначала был ветер. Как только тьма поглотила их, пришёл ветер, ласково ударил в лицо, взъерошил тёмные волосы, сбросив глубокий капюшон. Потом были запахи. Чудесный, такой живой воздух после дождя был наполнен ароматами тысяч свободных цветов, что раскинулись на много-много лиг вперёд. Он понял это по букету запахов, такому насыщенному, что становилось понятно, цветов впереди столько, сколько звёзд на ночном небе. И затем был свет. Свет тех самых звёзд на небе, что одиноко сияли в бесконечной тьме, далёкий и чарующий. Синие, алые, белые и золотые, а иногда всё вместе, огоньки сияли над горизонтом так живо и ярко, что мальчик не мог вспомнить почему до сих пор, он не знал такой невообразимой красоты. Эти капельки света во тьме были волшебны! Прямо как старый фонарь. Юлиф робко улыбнулся, и очарованный, сделал несколько шагов вперёд. Густая трава с высокими цветами была ему чуть ли не до шеи. Ему вдруг захотелось разбежаться, прыгнуть в эту гущу и потеряться в ней, да только слишком тихо было вокруг, а он не хотел нарушать этот всеобъемлющий покой. Да и трава была полна влаги после дождя. Тогда он вновь направил взгляд на небо, стал озираться, в поисках самых больших и красивых звёзд. Их было много. Хоть всю ночь ищи их, всех не разглядишь, не сосчитаешь, ими не налюбуешься, ведь одна краше другой, а если так, то нет самой красивой, нет самой тусклой, все по-своему прекрасны.