Трудно сказать, сколько они пробыли там, на вершине, но то, что мальчик там видел, слышал и чувствовал, он запомнил навсегда. Когда дедушка говорил, что им пора домой, мальчик уговаривал его остаться ещё немного, и тот всё время улыбался ему и соглашался, пока у Юлифа не вырвался первый зевок. Тогда он не стал слушать никаких уговоров мальчика и настоял на том, что им уже пора. С грустным вздохом Юлиф встал, отряхнулся, и напоследок ещё раз окинув взором долину, направился вслед за уходящим дедом.
Путь до повозки вышел очень быстрым, что сильно удивило мальчика. Как бы он не всматривался, как бы он не прислушивался, он не заметил всего того, что ощутил в прошлый раз. Вокруг всё также было красиво, но отнюдь не волшебно. Когда они дошли до повозки и уже поехали домой, Юлиф вопросил:
- Дедушка, а почему я больше не могу видеть волшебство?
- Почему это ты больше не можешь видеть волшебство? Конечно, можешь.
- Но я его не увидел по пути сюда…
- Не бойся, Юлиф, ты не потерял способность видеть волшебство, поверь мне. Это так бывает. Иногда. Уж такое оно капризное, это волшебство. Вот увидишь, когда мы придём в следующий раз, ты снова будешь его видеть.
- В следующий раз? – обрадовался мальчик. – Хорошо!
Лунный свет проникал сквозь листву деревьев, падая на тёмную дорогу впереди. Вокруг было тихо, лишь редкий шёпот листьев да размеренный цокот копыт серого коня доносились до уха...
Молодой Ветер как всегда высоко летел под редкими облаками и взирал с высоты на мирную долину. Полумесяц этой ночью щедро дарил свой свет, так щедро, что затмевал своих ближайших соседей-звёзд. Но некоторых даже ему затмить было не под силу, ибо эти старые звёзды не собирались прятаться за его лучами, желая дарить собственный свет. И пусть. Пусть эти небесные светила даруют свет, ибо Ветру хочется взглянуть на мир, подыскать кого-нибудь неспящего и повеселиться с ним! И взор его упал на одну вершину, где стоял одинокий юноша, упершись о ствол Старого Дуба. Ага! Вот с кем можно поиграть! И он устремился вниз, к нему, чтобы начать с ним весёлые танцы. Захохотав от предвкушения, он закружился, уже собираясь кинуться на него, но вот незадача, Старый Дуб не позволил ему этого. В недоумении, он вихрем подошёл к ним, расшатывая могучие ветви дерева, сбив юношу с ног. Но что за диво! Вместо того, чтобы испугаться, юноша широко улыбнулся и, встав обратно на ноги, раскинул в стороны руки, пытаясь, как будто обняться с ним. Дуб защищал его от мощи Ветра, так что тот не мог ему навредить, как бы ему того не хотелось. «Кто это?» - спросил Ветер Дуба. «Его зовут Юлиф. - ответил он. - И он наш друг.» Тогда Ветер посмотрел в его глаза, и увидел, что они смотрят прямо в его. Удивительное дело. Человек, который видит. Несомненно, Госпожа Ночь одарила его своим благословением. И его любовь к Ней льётся через край. Был бы Дуб или нет, он не смог ему что-либо сделать, ибо любовь священна. Так пусть же он и дальше живёт и источает свою любовь миру, принося ему жизнь и процветание. «Я скажу своим братьям, что идут после меня». «Не нужно. Они сами всё поймут». Тогда Ветер улетел вперёд, раздумывая о том, что же он увидел в глазах юноши. Спокойствие, немыслимую любовь, которую Ветер не может пока постичь, и радость. Радость от мира вокруг, спокойствие, что он созерцает, и любовь. Это было счастье. Живое счастье, овеянное глубокой мудростью и гармонией. Молодому Ветру не хотелось думать об этом, но, оказывается, есть что-то большее в этом мире, что-то сильнее и лучше, чем веселье, которым он живёт, ведь оно мимолётно, а то счастье, что покоилось в глазах Юлифа, казалось, было вечным...
Конец