— Я имею в виду не только физическое тело (не забудьте урок гусеницы) но также & ценности, которые определяют нас, идеи, которые переживут нас, философии, которые передаются, как зародыш, от одного разума к другому, разве вы так не думаете? Я случайно прочитал, что философ, который первым утверждал, что моральные убеждения являются сигнатурой души, также призывал прекратить преследование икшель & перейти на вегетарианскую диету, хотя на самом деле он попросил свинину в ночь своей казни, но вынужден был довольствоваться бараньими отбивными, потому что некий паразит уничтожил местных свиней.
И тут один из икшелей ткнул Крысси копьем в ляжку, просто чтобы заставить его заткнуться.
Вот тогда-то Снирага & набросилась. Огромное рыжее существо следовало за Фелтрупом на некотором расстоянии, то появляясь, то исчезая в тени, как это делают кошки. Леди Оггоск назначила ее опекуншей Фелтрупа, & она никогда не уклоняется от этой обязанности. Но Фелтруп тоже высказывал свои пожелания на протяжении многих недель, разговаривая с рыжей кошкой, ругая ее, умоляя быть «мирной & любящей». Чудо, что Снирага не сошла с ума, пытаясь решить квадратуру круга. К счастью для Крысси, его просьба лишь задержала ее, хотя & достаточно надолго.
Атака была смертельно точной. Икшель, который воспользовался своим копьем, был укушен в голову & шею & сразу умер. Другой храбро попытался ударить ее. Он был в два раза лучшим бойцом, чем его сородич, но все равно Снирага зацепила его когтем и подбросила высоко в воздух. Падая, он принял боевую стойку, но она перевернулась на спину & на этот раз встретила его четырьмя лапами & сильно покалечила. Ему с трудом удалось вырваться из ее хватки. Затем он, должно быть, понял, что его родич мертв, потому что начал стремительно отступать. Снирага не стала его преследовать — она присела &, шипя рядом с Фелтрупом, стала высматривать новых врагов.
Враги не появились, зато появилась Марила. Она ждала Фелтрупа, не дождалась & вышла, чтобы его поискать. Она бросила один взгляд на Крысси, кошку & тело икшеля & закричала. Фелтруп завизжал, что она должна поторопиться & спрятать труп, но было слишком поздно. Снирага, зная, что на время с ее опекой покончено, схватила икшеля зубами & убежала.
Что она будет делать с телом? Доставит его Оггоск? Сожрет? Поиграет с ним немного & оставит останки на виду? Если произойдет последнее, на «Чатранде» поселится новый страх, и нас с Марилой будут жестоко допрашивать, возможно, сам Отт.
Что касается Фелтрупа, то он пообещал нам, что не выйдет из каюты.
— Они собирались убить меня, как только я выполню их требования, — сказал он, — & потом они попытались бы убить тех, кого я назвал, — убить вас, мистер Фиффенгурт, & дорогую Марилу, хотя она будущая мать! Такие ужасные, такие подлые! И мы даже не знаем, что они будут делать, когда мы доберемся до Стат-Балфира.
— Ты очень храбрый, Крысси, — сказал я. — Настолько храбрый, что отправился к ним, в их крепость, с мирной миссией.
Он озадаченно уставился на меня из своей маленькой корзинки.
— Они никогда мне не верили, — сказал он. — Все, чего я когда-либо хотел, — это хорошей беседы.
Глава 12. ПРОВЕРКА ЛОЯЛЬНОСТИ
15 модобрина 941
Эберзам Исик проснулся от смеха ведьмы. Она была в соседней каюте, каюте Грегори, как и сам Грегори. Исик отчетливо слышал их; внутренние стенки «Танцора» были такими же хлипкими, как и весь остальной корабль.
Сумерки, залив плоский и неподвижный. Они стояли в штиле у Призрачного Побережья; последний этап их путешествия к Императрице должен был произойти в темноте. Исик следовал старому правилу Службы: Когда перед вами нет задачи, ваша задача — спать. Он был чемпионом по дремоте еще со времен смолбоя; он мог проспать все боевые учения. Так почему же смех Сутинии Паткендл так легко разбудил его, прорезав сон, как нож прорезает муслин? Она смеялась над рассказом своего мужа, что-то о собаке и молочнице. У постели Исика пес из Симджаллы издал низкое обиженное рычание:
— Ты это слышал? «Ленивая дворняжка», на самом деле! Ленивые представления обо всем собачьем, скорее.
Сутиния снова рассмеялась, и Исик испытал приступ нелепой ревности. Они звучали очень похоже на супружескую пару, бывшую пару. И теперь они, очевидно, удалились в крошечную каюту капитана, чтобы дождаться наступления темноты.
Пес уставился в ту сторону, откуда доносились голоса:
— Каждый раз, когда он говорит о ком-то низком или презренном, «Собака!» или «Этот вонючий пес!» Что ж, ты и сам не розовый сад, капитан. От тебя пахнет старыми носками, дохлой рыбой и детскими пеленками, засунутыми в мешок.