Сутиния тихо и испуганно вскрикнула.
— Не волнуйтесь, м’леди, — сказал симджанин, — это тот, кого мы ждали.
— Это мурт! — сказала она.
— Конечно. Море-мурт. Они здесь главные, вы же знаете.
Маленькое существо издало горлом щелкающий звук. Исику показалось, что оно выглядит сердитым, а потом он подумал, что был дураком, даже размышляя о его эмоциях. Внезапно мурт перегнулся в позвоночнике и опрокинулся навзничь, как выдра, в волны.
Сидевший на носу талтури указал пальцем. В пятидесяти ярдах от них, на омываемой волнами палубе фрегата, скорчившись, сидели две фигуры, обхватив колени змеиными руками. Это были старейшины, мужчина и женщина. Сразу за ними Исик увидел, как тонкие руки поднялись, чтобы ухватиться за балки. Молодая мурт-девушка подтянулась рядом с двумя другими. Странная красота, подумал Исик, когда она уставилась на людей широко раскрытыми зелеными глазами.
— Опустите одну руку в воду, — сказал симджанин.
Исик и Сутиния уставились на него, разинув рты.
— Ты, что, совсем спятил? — спросил адмирал.
— Нет, дядя, так надо, — сказал другой, опуская руку. — Сделайте это быстро, иначе они не выпустят нас на берег.
Сутиния в ужасе отпрянула:
— Вот из-за чего Грегори дразнил меня. Джатод, я ненавижу этого мужчину! Неудивительно, что его здесь нет.
Двое старших муртов соскользнули обратно в воду и исчезли, но молодая девушка осталась, печально наблюдая за ними. Исик пробормотал проклятие, затем опустил руку в воду.
— Давайте, Сутиния, — сказал он.
— Ты не знаешь этих существ, — сказала она. — Ты никогда не пересекал Правящее Море. Это раса осиротевших духов. Они пасынки Богов.
— Они привередливые, — сказал талтури. — Суньте руку в воду, леди. Нам больше некуда идти, если только мы не отправимся на веслах в море.
Исик наклонился вперед и коснулся ее плеча свободной рукой. Она напряглась, но не отстранилась, и опустила руку в Залив.
Они вчетвером сидели там, неловко балансируя, а каноэ подпрыгивало, как пробка. Сутиния дрожала. Исик почувствовал себя дураком. Неужели император Магад должен нас бояться? Что именно мы можем ему сделать?
Некоторое время ничего не происходило: одинокая мурт-девушка смотрела на воду. Затем пришло оно: прикосновение, холодное, потустороннее и наэлектризованное. Маленькие руки сжали его ладонь и поворачивали ее, чувствуя сквозь плоть распухшие костяшки пальцев. Сутиния подпрыгнула; они тоже прикоснулись к ней. Она начала дрожать, и Исик крепче сжал ее плечо. Что, Питфайр, случилось с ней на Неллуроке?
Руки мурта отдернулись.
— Готово! — сказал симджанин. Сутиния выдернула руку из воды и съежилась. — Не бойтесь, леди С, это все, что от нас требуется. Это немного похоже на то, как расписываться в получении жалованья, говорит капитан Грегори, или просить разрешения подняться на борт судна. И прелесть этого в том, что мурты никому не позволяют пересекать свою территорию, кроме нас, флибустьеров. Капитан Грегори заключил сделку, старый хитрец... ух!
Мурт-мужчина всплыл, как тюлень, прямо рядом с Сутинией. Ведьма не вскрикнула, но отшатнулась и едва не опрокинула каноэ. Мурт оскалил зубы. У него была белоснежная борода и серьезные глаза, одежду на плечах украшали ракушки.
Сутиния все еще размахивала руками. Исик заключил ее в объятия. «Успокойтесь! Он не нападает!» Но даже контрабандисты были ошеломлены; это не было частью обычной процедуры. Мурт положил сверкающую от воды руку на планшир и заговорил.
Все вздрогнули. Голос был наполовину деревянной трещоткой, наполовину визжащим альбатросом. Мурт выжидающе смотрел на Сутинию, но перепуганная ведьма только покачала головой. Нахмурившись, мурт поднял палец, указывая на небо.
— Пааа. — Рот и шея существа напряглись от усилия. Звуки, которые он издавал, теперь отдаленно напоминали человеческие и исходили из глубины его желудка. — ...п-нааааааа...
— Повернуть? — прошептал симджанин.
— Паааааах. Паааааааах риипестрееееее. — Мурт поднял палец повыше, все еще глядя на Сутинию.
— Плохо, что? — спросил талтури.
— Тыыыыыыы... помооооо... мыыыыы... помооооо... илииии всеееее м-м-мыыыыыррр...