— Мы едва ли близки, — сказал Пазел. — Я имею в виду, он был очень добрым — на самом деле чудесным, — но, ради Рина, мы виделись всего лишь раз, несколько часов, в храме. Мы не старые друзья.
— Некоторые формы дружбы не поддаются никакому определению, — сказал Рамачни.
— Да, — сказал Таулинин, — но есть другая группа людей, которым наши души должны отвечать, хотя это случается гораздо реже. Я говорю о тех, кто убивает селка собственными руками.
Пазел был потрясен.
— С каждой минутой это становится все безумнее, — сказал он. — Я не собираюсь его убивать! Клянусь Рином, он мне очень нравится!
— Что-то же должно объяснить, почему он повернулся на твой зов, — сказал Таулинин.
— Будем надеяться, что это просто дружба, — сказал Рамачни. — У Пазела самое открытое сердце.
— Но Киришгана здесь нет, верно? — спросила Таша. — Во плоти, я имею в виду?
Таулинин покачал головой.
— Помните, что наше представление о скоро отличается от вашего. До смерти Киришгана могут пройти месяцы, а то и годы. И когда Пазел действительно встретит его во плоти, он вполне может оказаться далеко от Тайной Долины.
— Но куда мы можем пойти? — спросил Нипс. — Обратно в Масалым? Дальше по Ансиндре?
Голубые глаза Таулинина блестели в темноте.
— Ни то, ни другое, — сказал он. — В последнее время до нас дошло всего несколько сообщений с Полуострова, но они оказались хуже наших самых мрачных опасений. Отступление в Масалым невозможно. Внутренний Доминион удерживается двумя Плаз-легионами, перевал у озера Илваспар закрыт. Солдаты в большом количестве расквартированы во всех городах северного побережья. Низовья Ансиндры и ее притоков кишат имперскими войсками, а выше по реке рыскают неисчислимые банды хратмогов. Этим путем не уйти. И волшебница проникла даже в эти горы, какими бы громадными они ни были.
— Значит, Уларамиту что-то угрожает? — спросил Герцил.
— Только не Макадра, — сказал Рамачни. — Горы слишком высоки, и это убежище защищено магией, такой же древней, как сами горы. Даже ее крылатые слуги не могут его видеть.
— А что насчет Дасту? — спросила Таша. — Что, если его схватят и он расскажет все, что знает?
— Дасту действительно может многое рассказать, и это не слишком хорошо, — сказал Таулинин. — Он может сказать Макадре, что вы несете Нилстоун, если она еще не догадалась. Но он не поможет ей найти Уларамит. Ваш спутник был далеко отсюда, когда дезертировал, и мы бы узнали, если бы он попытался последовать за нами. Нет, только две вещи могут принести разрушение на эту землю: Нилстоун, которым владеет враг, или Рой Ночи, завершающий свою смертоносную работу. Но за пределами Уларамита нас вообще ничто не защищает, и, боюсь, у Воронов есть шпионы на каждом перекрестке.
— Что же нам остается, если мы не можем вернуться назад или плыть по рекам к побережью? — спросил Пазел.
Прежде чем Таулинин успел ответить, в ручье что-то плеснуло. Это был Болуту, одетый во что-то вроде плавательных штанов. Он выбрался на берег, смеясь над их удивлением; очевидно, он преодолел некоторое расстояние под водой. Болуту каждый день плавал в реках Уларамита и уже успел рассказать множество историй о радужных рыбах, затопленных руинах, зеленых речных дельфинах, которые кусали его за пальцы ног. Но на этот раз он не стал рассказывать никаких историй.
— Мистер Ундрабаст, почему вас нет дома? Врачи ждут. Я искал вас повсюду.
— Ты такой осел, — сказала Таша, хлопнув Нипса по руке.
— Ой! Нечестно! Я не забыл; сегодня утром меня уже проверяли. Они никогда не делают этого дважды за один день.
Тем не менее он вскочил и побежал к общему дому. Болуту проводил его взглядом, затем повернулся и посмотрел на Рамачни. Выражение восторга на его лице исчезло.
— Вы им сказали? — спросил он.
Его слова поразили Пазела до глубины души.
— Что случилось на этот раз? — спросил он.
— Мне действительно есть что рассказать тебе, Пазел, в некоторых случаях, — сказал маг. — И сейчас один из таких случаев. У твоего друга появилась новая надежда.
Радость всколыхнулась в груди Пазела. Глаза Таши засветились счастьем, и даже лицо Герцила просветлело. Но Рамачни быстро поднял лапу:
— Я не говорил, что мы нашли лекарство, потому что нет лекарства от разум-чумы, пока из Алифроса не будет изгнан Нилстоун. Но Нипс еще не понес реального ущерба, и мы разработали план, который мог бы — если все пойдет хорошо — задержать распространение чумы на несколько лет. К тому времени наша борьба с Нилстоуном закончится, так или иначе.