Кучер тихо заговорил с лошадьми. Карета остановилась, и трое людей выбрались на пустынные берега Осир-Делин, Озера Смерти.
Это было леденящее душу место. Ветер стонал, как голос из печального сна. Обе луны поднялись над горизонтом, и в их свете Пазел увидел коряги, черные камни и небольшие волны, набегающие на берег. На острове тоже было темно. Что мы здесь делаем? подумал он.
— Мы должны подождать здесь, — сказала Таша.
— Да, — сказал кучер, вылезая из экипажа. — За вами придет лодка. Если хотите, можете подождать в карете, подальше от ветра.
Таша направилась к воде.
— Осторожно! — крикнул кучер. — У озера есть любопытное свойство: его нельзя переплыть. Если ты попытаешься, то пойдешь ко дну, словно тебя заковали в цепи.
Таша продолжала идти, и Герцил с Пазелом бросились за ней. У Пазела росло ощущение, что эта ночь таит в себе что-то ужасное для Таши. Она так много раз держалась отстраненно, но это было бы что-то другое, что-то совершенно более сильное. Никто не мог сказать, что она может сделать — или что с ней могут сделать.
В нескольких ярдах от воды они схватили ее за руки. «Достаточно далеко», — мягко сказал Герцил. К огромному облегчению Пазела, она не стала возражать, а просто скрестила ноги и села. Пазел и Герцил сделали то же самое по обе стороны от нее. Таша положила голову на плечо Герцила и обхватила себя руками. Она даже не взглянула на Пазела.
— Я могла бы это сделать, — прошептала она. — Я могла бы войти прямо в озеро.
— Я сомневаюсь, что ты неуязвимая, Таша, — сказал Герцил. — Здесь есть магия, такая же древняя, как сам Алифрос.
Таша закрыла глаза и улыбнулась:
— Конечно, я уязвимая. Я бы утонула, как и любой другой. Иначе какой был бы смысл?
— Не смей так говорить! — прошипел Пазел.
Но Таша только крепче прижалась к Герцилу.
— Лодка приближается, — сказала она. — Ты должен остаться здесь.
Она не смотрела, но это было правдой: со стороны острова приближалось маленькое, лишенное света судно. Пазел не видел ни весел, ни паруса. Самым странным было то, что лодка казалась пустой. Но когда она подплыла поближе, он увидел, что это не совсем так. На носу стоял Рамачни, похожий на темную резную фигуру. Когда, наконец, лодка коснулась земли, он взмахнул хвостом.
— Садитесь, — сказал он.
Теперь они были на ногах. Герцил взял руки Таши в свои.
— Будь сильной, Таша Исик, — сказал он. — Я буду здесь, когда ты вернешься.
Она подняла голову и коротко поцеловала его в губы.
— Кто-нибудь вернется, — сказала она.
Пазел смотрел, как она забирается в лодку. Он поднял руку, как будто хотел дотронуться до нее, затем опустил. Он не мог говорить, не мог выбрать из тысяч слов, которые ему нужно было сказать.
— Таша, подожди! — наконец сумел прохрипеть он.
Только тогда она посмотрела на него. На ее лице он впервые увидел тревогу, даже шок от того, что она обнаружила его все еще на берегу.
— Мы ждем, парень, — сказал Рамачни. — Садись, и побыстрее.
Не сказав ни слова, Пазел вскарабкался в лодку. Таша прощалась с Герцилом, но не с ним. Ещё нет. «В какого дурака я влюбилась», — сказала она, дотрагиваясь до его руки. Ее голос был неземным, отдаленным эхом того, который он знал.
Переправа была быстрой и холодной. Рамачни, как и прежде, стоял на носу, и Пазел задался вопросом, была ли сила, которая двигала ими, делом его рук или какой-то магией селков. Разум Таши ненадолго прояснился: она посмотрела на Пазела и прямо сказала ему, что воспоминания Эритусмы просачиваются в ее сознание.
— Капля здесь, капля там. Как протекающий кран. — Таша попыталась улыбнуться.
— Что это значит? Она просыпается?
Таша обдумала вопрос, затем покачала головой:
— Не думаю, что она вообще когда-нибудь спала.
Остров приближался. Он был суровым и запрещенным, и больше, чем предполагал Пазел. Древние деревья — огромные в обхвате, низко склонившиеся к земле и изогнутые, как извивающиеся драконы, — стояли на сухой земле, их корни петляли среди камней мостовой, сломанных колонн и остатков обрушившихся стен. Ветер срывал с веток первые осенние листья, швыряя их в ночь, как игральные карты.
Лодка причалила к берегу. Рамачни выпрыгнул наружу, молодые люди последовали за ним, и вскоре они уже поднимались по пыльной тропе на возвышенность. Они не успели уйти далеко, когда появился Таулинин, уверенно и беззвучно бегущий к ним.
— Вы здесь! — сказал он. — Очень хорошо, вовремя. — Он снял с плеча бурдюк с вином и наполнил кубок. — Выпейте глоток, чтобы согреться, а потом быстро следуй за мной. Мы не смеем опоздать.
Пазел выпил, когда подошла его очередь, и почувствовал, как ночной холод отступает к кончикам пальцев. Таулинин повел их дальше, через холмы, вверх по лестницам из разбитого камня, среди остовов древних залов и башен. Деревья отбрасывали тени-близнецы в двойном лунном свете. Теперь Пазел видел, что многие из них мертвы.