— Знаете ли вы, сэр, что есть люди, которые называют вас Старым Дураком Фиффенгуртом, Крыс-любителем Фиффенгуртом & еще более мерзкими словами? Как бы мы ни старались держать их в узде, конечно.
Я даже не посмотрел на него. Это была старая игра — оскорблять офицеров с показным уважением. Парень играл грубо. В другой день я бы посадил его в колодки.
— Лично я, — сказал он, — не считаю, что там, в Арквале, поступают правильно, насмехаясь над жизнью человека, а вы, сэр? Я имею в виду, скажем, когда седой старикашка влюбляется в дочку пивовара & хочет бросить морскую жизнь...
Я остановился как вкопанный.
— Никто не должен смеяться над ним. Удачи этому чудаку! Может быть, он удовлетворит ее, не даст ее милым глазкам блуждать. В этом мире есть & более странные вещи — немного, но есть.
Так продолжалось всю дорогу до двери капитана. Я думал, что злобность этого человека немного облегчит то, что должно было произойти, но этого не произошло. Когда мы пришли, Роуз стоял на коленях, расстилая пыльную клеенку на полированном полу.
— Идите сюда, — немедленно сказал он. — Не вы, Фиффенгурт.
Мужчина неуверенно ступил на брезент. «Помочь вам подняться, капитан?» — спросил он. Больше не было & намека на хихиканье.
Роуз поднял свою занятую голову & уставился на мужчину.
— Вы близки с Дариусом Плаппом? — спросил он.
— Мистер Плапп очень добр ко мне, сэр, да, действительно! Я стараюсь делать то, чего от меня ожидают, то есть всегда предполагаю, что это не противоречит уставу… моим обязанностям, я имею в виду, сэр, моим обязанностям.
Роуз с трудом поднялся на ноги.
— Не пугайтесь, — сказал он. — Я собираюсь пощупать ваши мышцы.
— Зачем, сэр? — спросил Плапп, когда Роуз для пробы сжал его руки.
— Чтобы быть уверенным, мне не нужен клинок, — сказал Роуз. Он вернулся к своему столу & взял свернутый в спираль кожаный шнур. Повернувшись, он протянул его мужчине, как бы для осмотра.
Мужчина бросил на меня умоляющий взгляд:
— Что все это значит, капитан?
— Порядок, — сказал Роуз & сильно ударил его в живот. Мужчина согнулся пополам, & Роуз накинул шнур ему на шею. Все закончилось быстро. Мы со стюардом обернули тело клеенкой & отнесли его вниз.
Дариус Плапп впал в бешенство, & его собственным головорезам пришлось сдерживать его, чтобы он себе не навредил. Круно Бернскоув тоже был шокирован поступком Роуза. Он отдал поразительный приказ с гауптвахты: ни один из его людей не должен был злорадствовать, смеяться или делать что-то, кроме своих профессиональных обязанностей, до дальнейшего распоряжения. Сам Роуз вел себя так, словно ничего не изменилось.
Драффл прав: банды не осмеливаются тронуть его, пока их предводители находятся на борту. Кроме того, с того дня, как мы столкнулись с Бегемотом, в капитане появилась новая атмосфера — атмосфера таинственности & страха. Пятьдесят человек видели, как он, серый & неподвижный, в течение четверти часа лежал на верхней палубе, объявленный Чедфеллоу мертвым. И пятьдесят человек видели, как он вскочил на ноги & возобновил командование. Ходят слухи, что даже Сандор Отт присмирел, потому что Нилуса Роуза просто нельзя убить.
Понедельник, 25 халара.
Может быть, & нет. Если Роуз действительно бессмертный, то он один такой. Весь корабль взбудоражен; поговаривают о войне банд. Круно Бернскоув был зарезан в своей камере.
Глава 15. РЕДАКТОР ПРИНИМАЕТ ОПРЕДЕЛЕННЫЕ МЕРЫ ПРЕДОСТОРОЖНОСТИ
Мне жаль, что вас хотят лишить удовольствия знакомиться с моими знаниями. Возникли некоторые трудности с ректором, так что я забаррикадировался в библиотеке и пишу без передышки. Вряд ли мне нужно упоминать, что делать это с каждым днем становится все труднее. Мои руки меняют форму, большой палец отказывается сгибаться. Я сломал два пера, испортил бесчисленное количество листов льняной бумаги. Я экспериментировал с другими приспособлениями, привязывая перо к вытянутому пальцу. Это работает, в некотором роде: я судорожно царапаю страницу, как кошка, которая каждый день просит милостыню у двери моей кухни.
Я должен послать кого-нибудь покормить это животное, потому что меня не было дома целую неделю. За день до моего тактического переезда ректор прислал посыльного к моей двери. Читая со свитка, мальчик объявил, что я должен посетить кабинет ректора «без колебаний» (имел ли он в виду задержку?) и отчитаться за «непостоянное поведение», которое у меня «вошло в неприятную привычку».