— Правда, сестра, — сказала Неда, сияя. — Твой отец жив и здоров.
— Но... друзья? — спросил Нипс, с сомнением глядя на них. — Ее отец и твоя ведьма-мать?
— Почему бы и нет? — спросил Пазел. — Мама немного сумасшедшая...
— Много сумасшедшая, — сказала Неда.
— ...но она никогда не была дурой. И адмирал, ну, он способен на все.
— Мама тоже так говорить, — сказала Неда.
— И Маиса, — сказала Таша, — прячущаяся в треклятых Болотах. Это треклятое чудо. Пазел, мы должны сказать Герцилу.
— Я рассказываю, — сказала Неда.
— Она имеет в виду, что уже ему сказала, — сказал Пазел.
Неда с любопытством посмотрела на Ташу:
— Когда я говорить «Императрица Маиса», я думаю Герцил начинает плакать. Но нет, нет слез.
— Что он сделал? — спросила Таша.
Неда выглядела встревоженной:
— Он молчит; потом немного молится. Затем говорит если бы я не сфванцкор он целует меня так как ни одна женщина в жизни.
Они могли бы говорить гораздо дольше, но волки подгоняли их. Мгновение спустя в поле зрения появился сам Валгриф.
— Хорошо! — сказал он. — Теперь вы все, за исключением сержанта Лунджи. Идемте, мы сейчас начнем.
— Валгриф, ты ранен, — сказал Нипс. Так оно и было: вокруг лодыжки волка была повязана белая повязка, а ухо порвано.
— Я убил пятерых слуг Общества Ворона, — сказал волк. — Четверо пали быстро, но последним был ужасный пес, атимар. Отвратительная битва, но я победил, и тела никогда не будут найдены. Лорд Арим послал много волков в горы. Теперь они вернулись — все, кроме моих сыновей, — и, боюсь, все с дурными вестями.
Волки провели их еще через несколько изгибов и поворотов и, наконец, через каменные ворота. За ней осыпающаяся лестница вела вниз, к тому, что, как предположила Таша, было самой внутренней террасой храма. Здесь их ждал круглый каменный стол, на котором были расставлены фрукты, хлеб и графины с селкским вином. Остальные путешественники, за исключением Лунджи, уже были здесь. Было также около полудюжины селков, среди них Таулинин и лорд Арим. Нолсиндар не было, и Таша сообразила, что не видела воительницу много дней.
— Граждане, — сказал лорд Арим, — вы заслуживаете всяческих почестей и великолепного прощания. На самом деле, я надеялся показать вам хоть что-то из того уважения, которое мы к вам испытываем — к вам, сразившим Аруниса и забравшим Камень из его рук. Но это невозможно. Мы созвали военный совет, и притом краткий. Одна из вас пропала, но мы не смеем ее ждать. Проходите, выпейте с нами по бокалу, и давайте начнем.
— Что задерживает Лунджу? — пробормотал Нипс Таше. — Она всего лишь хотела пойти искупаться в ручье. Она не должна так опаздывать.
Селк налил всем по бокалу темного вина — даже волки отпили немного из медной чаши, стоявшей на террасе. Затем Таулинин помог лорду Ариму сесть, и остальные тоже сели. Рамачни запрыгнул на стол и сел между Ташей и Герцилом. Икшели устроились рядом с магом.
— Вы слышали, — сказал лорд Арим, — что мы послали разведчиков во внешний мир. Вот их слова: Уларамит почти окружен. Макадра, возможно, узнала, что чародей завладел Нилстоуном. Хотя, возможно, она не знает, унес ли он Камень вглубь материка или вывез из Масалыма на борту вашего корабля. Но, в любом случае, она высадила войска на полуострове в невиданных ранее масштабах. Нет, они не найдут Тайную Долину, но вряд ли между этим местом и побережьем может быть тропинка, за которой не следят ее войска. Нас не ждут огромные легионы солдат: земля слишком обширна для этого. Макадра довольно тонко распределила свои силы, подобно нитям паутины — в этом-то и заключается опасность. Не так ли, сын Амбримара?
— Да, милорд, — сказал Таулинин. — К морю ведет много дорог, но у Макадры есть свои всадники, и они быстры. И если они заметят нас на любом из этих путей, эти всадники пролетят перед нами, поднимая тревогу, и ее силы сойдутся между нами и выбранным нами путем. И помните, что эти пути длинны. Мы можем убить любое количество ее слуг, но мы не можем убивать незамеченными шестнадцать дней подряд, вплоть до Бухт Илидрона. Если мы потревожим паутину Макадры хотя бы раз, мы никогда не доберемся до моря.
— И у нас нет шестнадцати дней, — сказал Герцил. — Потому что после марша нас ждет великое морское путешествие, которое мы должны каким-то образом совершить. И каждый час Великий Корабль продвигается немного дальше на север.
— Я говорил тебе, мечник, — сказал Кайер Виспек, сурово глядя на Герцила. — Мы слишком долго пробыли в этом месте с мягкими постелями и приятной музыкой! Оно убаюкивало нас, погружало в сон или в занятия, недостойные нас. И теперь вас пугает протяженность дороги? Таулинин предупредил нас об этом, когда мы встретились с ним в Сирафсторан-Торре.