Маг оглянулся через плечо на принца.
— Нет, — сказал он, — но, как мне кажется, Его Высочество знает.
Вторая ночь была еще холоднее первой, но им не пришлось прокладывать туннель, и, когда они остановились на ночлег, все еще было сухо. На этот раз над ними не было крыши, просто грубый холодный камень, фундамент какого-то давным-давно разрушенного замка или сторожевой башни. Путешественники плотнее вжались в холодный угол. Пазел заснул сидя, спина к спине с принцем.
В течение следующих двух дней дорога была совершенно пустынна. Эгуара больше не было слышно, и только однажды они заметили врага: столб пыли показал, что около двадцати всадников-длому скачут галопом по отдаленной дороге; столб исчез почти сразу, как только они его заметили. Здесь, на этих высотах, на обломках погибшего королевства, они были одни.
На шестой день характер дороги снова изменился. Королевский Тракт повернул на север, чтобы начать спуск к руинам Исимы, города Горных Королей; но путешественники держались Дороги Девяти Пиков, двигаясь с запада на юго-запад, даже когда Дорога превратилась в узкую, смертельно опасную тропу. Исчез твердый хребет гор. Все стало неровным и крутым, и гораздо более коварным, чем в худшие моменты предыдущих дней. Тропа огибала шпили, возвышавшиеся подобно покосившимся надгробиям. Она прыгала между ними по мостам, столь же удивительным на вид, сколь и ужасным для перехода: древним каменным мостам, где ветер дул сквозь трещины сверху донизу; горбатым мостам невероятной работы; мостам, втиснутым в каньоны или вклинившимся между разрушающимися утесами; мостам, которые Боги, возможно, спустили с неба. И когда это они успели забраться на такую высоту? В восьмистах и девятистах футах под ними плыли облака и целые горные хребты, тянувшиеся вдаль, как пальцы; их самые высокие вершины находились в миле или более под ногами путешественников.
Тропа так сильно петляла, что казалось, они едва продвигаются вперед. Однако Таулинин поклялся, что это, безусловно, самый быстрый путь через горы, и пообещал, что они выберутся из лабиринта к следующему полудню.
Словно назло ему, свирепый ветер выбрал именно этот момент, чтобы подуть с юга. Через несколько минут пошел мокрый снег. Коварный путь быстро стал, очевидно, смертельно опасным. Путешественники, промокшие с ног до головы, собрались, чтобы посовещаться.
Таулинин надеялся, что этой ночью они разобьют лагерь на горе Уракан:
— Гора не может быть очень далеко — самое большее два часа ходьбы. На ее восточном склоне есть скрытые пещеры, где селки хранят дрова и другие припасы. Отряд Нолсиндар, возможно, прошел этим путем вместе с сыновьями Валгрифа и оставил нам какое-нибудь известие. Но, чтобы добраться до Уракана, нужно пересечь мост через ущелье Парсуа, а это не то, что следует делать в плохую погоду. Ущелье — ужасная пропасть, и этот мост даже в лучшие времена страдал от ветра.
— Давайте решать побыстрее, пока мы снова не промокли насквозь, — сказал принц. — Сухая одежда здесь не роскошь: это разница между жизнью и смертью.
С этим все согласились и быстро решили, что они отступят к последнему строению, мимо которого прошли, всего в нескольких минутах ходьбы назад по тропе. Пазел принял его за каменное зернохранилище, но, как оказалось, ошибся. Переступив порог, они обнаружили пол на несколько футов ниже уровня земли, а, когда опустились на него, оказались на гладком, твердом льду.
— Резервуар, — сказал Таулинин. — Конечно: по всей вершине Уракана есть разрушенные водные сооружения. Что ж, так и должно быть. По крайней мере, крыша прочная.
Болуту топнул ботинком по льду и рассмеялся:
— Жесткая кровать лучше, чем никакая. Давайте сегодня не будем заходить дальше.
— Этого я не могу обещать, — сказал Таулинин. — До наступления сумерек еще несколько часов. Если мокрый снег утихнет, нам следует продолжить путь, по крайней мере, до старой таможни у подножия моста.
— Что, идти сегодня по этой безумной тропе? — потрясенно спросил Большой Скип. — Мы свалимся с утеса!
— Если мы не поторопимся, — сказала Таша, — то окажемся в руках Макадры.
— Это лучше, чем умереть, Мисси.
— Нет, Скип, не лучше, — сказал Рамачни, — но все еще есть надежда избежать и того, и другого. В любом случае мы не можем пересечь Парсуа в мокрый снег или в темноте. Если мы сможем благополучно добраться до подножия моста сегодня ночью, мы это сделаем. А пока отдохни и отведай немного щедрот Уларамита. Я думаю, там еще осталась хурма.
К удивлению Пазела, спать на льду было совсем не неприятно. Лед был ровным и гладким, и холод не проникал в их спальные мешки, которые были сшиты из той же чудесной шерсти, что и их куртки. Засыпая, Пазел смотрел на мокрый снег, проносящийся мимо дверного проема, и эгоистично надеялся, что снегопад продлится до темноты.