— Значит, вы никого не видели? — спросил Пазел.
Майетт переводила взгляд с одного лица на другое.
— Мы видели только одну фигуру, — сказала она. — Мы видели Дасту.
— Дасту! Здесь! — крикнули остальные.
— Он был среди деревьев на дальней стороне ущелья, — сказал Майетт. — Мы не позволили ему нас увидеть. Он расхаживал взад-вперед.
— Что, во имя наполненных дьяволами Ям, этот мерзавец может здесь делать? — спросил Нипс.
— Ничего хорошего, — сказал принц Олик. — Я помню этого человека: он следовал за вашим мастером-шпионом повсюду, как собака, причем он и сам по себе коварный.
— То, что он пришел сюда из того места, где сбежал от нас, кажется мне почти невозможным — без посторонней помощи, во всяком случае, — сказал Таулинин. — Возможно, Нолсиндар нашла его и сжалилась. Возможно, она сейчас там, вместе с сыновьями Валгрифа.
— Я не учуял ни селков, ни волков, — сказал Валгриф, — а запах длому доносился слабо, с дальней стороны ущелья. Мы ждали, и однажды сверху до нас донеслось эхо голоса — и не голоса длому.
Майетт указала на скользкую от льда тропу:
— Этот путь заканчивается у упавшего моста, но, когда мы услышали то эхо, я взобралась на скалу над нами и увидела еще один мост за поворотом пропасти. Он все еще был высоко надо мной и странно построен — дальняя сторона выше ближней.
— Водный Мост, — сказал Таулинин. — Значит, по крайней мере, он пережил землетрясение. Этот мост является частью Королевского Акведука, который тянулся почти на двести миль, неся талый снег с высоких вершин на сельскохозяйственные угодья внизу. Увы, он был построен слишком поздно, чтобы их спасти. — Селк посмотрел на Рамачни. — Водный Мост — не самый приятный способ пересечь Парсуа. Но мы должны там переправиться, если только не хотим возвращаться по своим следам до самого Исарака.
— Этого мы не можем сделать, — сказал Рамачни, — но есть и другое объяснение присутствию Дасту, верно?
— Да, — сказала Неда. — Селк не приводит его с собой. Макадра приводит, как ловушка.
— В качестве ловушки, — автоматически поправил Мандрик, — но я согласен. Желудок Рина, только этого нам и не хватало: еще один молодой щенок, помогающий врагу.
— Это действительно кажется наиболее вероятным объяснением, — сказал Герцил, — но если Дасту помогает Макадре, я уверен, что он делает это не по своей воле. Дасту безупречно предан: как своему хозяину, так и религии своего хозяина, которой является Арквал. Он не Грейсан Фулбрич.
— В нем есть что-то очень странное, — сказал Валгриф. — Я не могу объяснить это даже самому себе. Жаль, что я не уловил его запаха.
— Одно можно сказать наверняка, — сказал Кайер Виспек. — Его присутствие на том мосту не случайно. Он кого-то ждет, и кто бы это мог быть, кроме нас?
Таулинин присел на корточки рядом с Валгрифом и положил подбородок на свои руки:
— Нам повезло, что я поступил опрометчиво. Нам следовало бы каждый день посылать тебя впереди нас, Валгриф: враг не принял бы тебя за разбуженное животное, не говоря уже о гражданине, которым ты являешься. Если Макадра действительно послала сюда Дасту, значит, она вовсе не упустила из виду Девять Пиков.
— И мы уже проиграли, — сказал Большой Скип.
— Нет, пока нет, — сказал селк. — Ей нужно следить за слишком многими дорогами, и на некоторых из них мои братья измотают ее силы и введут их в заблуждение. Если она пытается следить за каждой дорогой, то не может приставить к каждой слишком много слуг. И что может быть лучше для небольшого числа людей, охраняющих высокогорье, чем мост через самое высокогорное ущелье из всех?
— Итак, она посылает сюда команду солдат, чтобы они ждали нас вместе с Дасту, — сказал Пазел, — и обнаруживает, что мост разрушен. Что тогда?
— Тогда она ждет, чтобы посмотреть, доберемся ли мы до ущелья, как я бы повел нас, — сказал Таулинин. — Сегодня нас спас только дождь со снегом.
— Они будут наблюдать и за акведуком, — сказала Таша.
— Предположительно, — сказал Герцил. — Мы должны приблизиться незаметно.
Они провели ночь в большом беспокойстве, и Герцил разбудил их всех еще до восхода солнца.
— Сейчас, более чем когда-либо, будьте осторожны с металлом, чтобы мечей было не видно и не слышно, — сказал он. — Вспомните совет в Техел-Бледде: мы обречем нашу экспедицию на провал, если хотя бы один из слуг Макадры заметит нас, сбежит с гор и поднимет тревогу.
Селки уже выбрались наружу и начали подниматься вверх по склону. Это был трудный, холодный подъем под ледяными звездами; и очень долгий, поскольку путешественники с трудом взбирались на один крутой подъем за другим, петляя среди отвесных скал. Пазел подумал о Болуту, идущего с тяжестью Нилстоуна на спине. Он никого не просил нести его со времен Уларамита.