Спустя почти три часа они внезапно выбрались на неровный хребет. Но не на вершину хребта, а, скорее, на широкий, неправильной формы уступ, изгибавшийся в сторону пропасти; уступ был усеян валунами, мелким кустарником и округлыми, покрытыми льдом снежными заносами. К этому времени солнце уже начало показываться из-за восточных гор. Таулинин заставил их всех низко пригнуться.
— Я слышу ветер в каньоне, — прошипел он. — Мы очень близко.
Подобно банде воров, они прокрались через плоский гребень. Пазел увидел впереди что-то похожее на просвет, и вскоре тоже услышал перемену в ветре, как будто тот стонал сквозь едва приоткрытую дверь. Пазел старался, чтобы у него не стучали зубы. Он слышал каждый свой шаг по обледенелой земле.
Ветер усилился, вместе с ним и свет. И вдруг перед ними открылся акведук. Это было удивительное сооружение древней цивилизации: каменный желоб шириной около двенадцати футов и глубиной вдвое меньше, встроенный прямо в древнюю скалу. Желоб постепенно спускался вниз, и Пазел увидел, посмотрев направо, что там, где гребень обрывался, желоб выходил из земли и удерживался в воздухе колоннами, так что угол спуска никогда не менялся. Прямой, как стрела, желоб мчался по склону горы, пока, наконец, очень далеко на востоке, не делал резкий поворот и не направлялся на север.
Пазел был потрясен. Двести миль. Сколько лет, сколько десятилетий народ Горных Королей отдал строительству этого водного пути? Даже сейчас по дну желоба стекало немного воды, окаймленной льдом.
Таулинин жестом приказал им всем отступить, а затем повел их на запад, параллельно акведуку, но по более низкой местности. Это было защищенное место, усеянное валунами и маленькими густыми елками. Через несколько минут они оказались на узкой тропе.
Герцил взмахнул рукой, останавливая отряд на полпути. Перед ними вырисовывался акведук, подвешенный на своих каменных арках. Но не он обеспокоил Герцила. Перед сооружением была поляна, на которой не росло ни одного дерева, а рядом с поляной — пропасть. Расселина, конечно: около двухсот футов шириной и слишком глубокая, чтобы они могли мечтать увидеть дно с того места, где стояли. Акведук перепрыгивал через расселину одним пролетом, без поддерживающей его колонны, и, пересекая ущелье, поднимался гораздо круче, чем где бы то ни было на своем протяжении, соединяясь с противоположным утесом примерно на пятьдесят футов выше, чем начинался. Водный Мост. Явно древний, возможно, когда-то украшенный красивой резьбой. Теперь бугристые выступы по его бокам были размыты и нечетко различимы: драконы или леопарды, змеи или виноградные лозы. У его подножия, по ту сторону расселины, возвышалась полуразрушенная башня. На зубчатой стене башни сидела большая черная птица.
И прямо в центре моста змеилась смертельная трещина. Она тянулась до середины водосточного желоба, и там, где она начиналась, целые камни отвалились, оставив щель шириной около восьми футов. Над трещиной желоб был заполнен стремительной водой на глубину нескольких футов, но почти вся вода выходила через нее, устремляясь прямо вниз, в ущелье, окаймленное огромными ледяными бородами.
Таулинин был прав: сооружение было построено для воды, а не для людей. Но под желобом для воды на самом деле было нечто вроде пешеходного моста, к которому вела лестница, ведущая вниз с края утеса. Пазелу стало дурно при одном виде этого пешеходного моста. Он был около двух футов шириной и подвешен между V-образными стойками, которые спускались с нижней стороны желоба для воды. Между стойками не было никаких перил. Вода, струившаяся через трещину, лилась прямо на пешеходный мост, и с этой точки вплоть до той стороны пропасти, где находились путешественники, узкая платформа была покрыта льдом.
Внезапное движение на противоположном утесе. Пазел подпрыгнул: это был Дасту. До этого более старший юноша сидел на камне так неподвижно, что взгляд Пазела скользнул мимо него. Теперь он медленно и лениво прошелся по по краю пропасти, затем бросил взгляд на птицу.
Отряд отступил. Лица остальных были пепельно-серыми.
— Двое наблюдателей, Таулинин, — сказал один из селков. — Орел склонил голову набок, глядя на юношу-человека, как раз в тот момент, когда юноша поднял глаза на орла. Они в сговоре.
— И, конечно, не одни, — сказал Валгриф. — Что случилось с этим мальчиком? Говорю вам, мне не нравится, как он себя ведет.
— Ты и половины не знаешь, — сказал Нипс. — Так это орел? Я никогда не слышал о черных.